Призраки моря

Призраки моря

Обстановка на северном морском театре боевых действий в первые месяцы Великой Отечественной, как и на всем Западном фронте, складывалась трагически. Господство на суше, море и в воздухе было захвачено нацистским агрессором. Под водой инициатива на Севере оказалась на нашей стороне. Этому способствовало то, что в довоенные годы на русском Севере была развернута крупная группировка подводных лодок СССР.

К началу войны на Северном флоте (СФ) было 15 подлодок (6 типа «М» – малютка, 6 средних типа «Щ» – щука, одна «Д-3» -типа «Декабрист», 2крейсерских типа «К»). Осенью 1941 из блокадного Ленинграда по Беломорканалу пришло подкрепление, и к январю 1942 отдельная бригада подводных лодок СФ имела в своем составе 22 боевых единицы.

С самого начала боевых действий наши подводники-североморцы заставили противника прижаться к своим берегам, прятаться во фьордах, начать серьезное охранение своих перевозок.

Серьёзной угрозой для наших подводных лодок была вражеская авиация. Это сейчас атомоходы появляются на поверхности только тогда, когда приходят в свои базы. В годы войны лодки большую часть похода шли в надводном положении, преодолевая не только кипение морской пучины, но и опасность внезапной встречи с врагам.

Задачи моряков-подводников всегда были на грани подвига. Морская стихия по самой своей природе враждебна человеку. Подводную лодку на поверхности швыряли, как щепку, штормовые волны и ветра. Под водой на нее давили тонны воды, ведь каждые десять метров глубины погружения увеличивают давление на целую атмосферу. При погружении вода начинает продавливать торпедопогрузочный люк, другие люки и закрытия. Необходимо непрерывно проводить герметизацию, затягивать крепежи, а при всплытии их вовремя ослаблять, иначе придётся срезать автогеном.

Лодки проекта «С» (средние) были предназначены для ведения морского боя на ближних и удалённых рубежах. Однако лодка под перископом демаскировала себя и становилась мишенью для кораблей охранения конвоя. На место обнаружения перископа быстро выдвигались «морские охотники» и эсминцы, которые начинали сбрасывать глубинные бомбы. Методичная бомбёжка была очень опасна и эффективна. Морская среда гораздо сильнее воздуха способна распространять ударную волну. Человек чувствует себя в «консервной банке», которая попала под гусеницы танка.

Страшно себе представить, что приходилось выдерживать людям при взрывах глубинных бомб. Особенно тяжело доставалось акустикам, которые до последнего момента «слушали море», для того чтобы выдать командиру рекомендацию, куда уходить от вражеских кораблей.

Однако если каждый выход лодки на боевое патрулирование был опасен, то высадка диверсионно-разведывательных групп на побережье противника можно приравнять к самоубийству. Высадка разведчиков проводилась под носом врага в надводном положении у самого берега! Лодка вынуждена была находиться на виду несколько часов. Только наша северная промозглая погода, туманы, бури и полярная ночь были помощниками героям-североморцам.

С целью глубокого вскрытия обстановки командование СФ и управления НКВД Мурманской области приняли решение уже с середины января 1942 года начать разведку в глубоком тылу врага небольшими группами. Для ведения этой работы на территории Норвегии были привлечены не только сотрудники УНКВД и флотской военной разведки, но и прошедшие подготовку в радиошколе посёлка Лавна норвежские патриоты, вынужденные эмигрировать в Россию в период фашистской оккупации их родины.

Первое задание по высадке разведывательно-диверсионной группы в 1942 году на территорию Норвегии выпало на долю ПЛ «С-102», которой командовал капитан-лейтенант Л.И.Городничий, бянваря 1942 года лодка вошла под перископом в Перс-Фьорд. После осмотра подходов и места высадки она легла на грунт. Часы ожидания ночи тянулись мучительно. Разведчики – это элита армии, моряки с интересом рассматривали своих пассажиров, ведь даже спросить у них имя было нельзя. Часто военная разведка так и проходила в сводках:«высадили 3 человека» или «разведгруппа из 5 человек». Только высшее командование могло знать их имена и судьбы. Этой ночью к суровому норвежскому берегу на резиновых лодках ушли лейтенант Алексей Ершов и норвежцы Ингольф и Гундерсен. Они вели разведку в районе Киркенес – Ньюборк – Вадсе – Тана-Фьорд.

В это же время «С-102» продолжала боевое патрулирование в районе Вардё. 10 января у мыса Харбакен наша ПЛ двумя торпедами атаковала транспорт «Вальтер Ольроггс» и потопила его. 14 января в северной части Сюльте-фьорда «С-102» обнаружила конвой из 3 транспортных судов противника под охраной сторожевика и 4 катеров. Пренебрегая опасностью, подлодка приблизилась к ним на дистанцию 6 кабельтов (около 1 километра) и произвела четырёхторпедный залп. Это была выдающаяся победа: одной атакой подводники уничтожили сразу 2 транспорта врага! Это были «Тюркхайм» и «Фегервик». Впечатляющее зрелище тонущих судов и полыхавшего на полнеба топлива наши моряки не видели, они уходили от погони. Дерзость русского командира сначала сбила германцев с толку, они решили , что действует несколько советских подводных лодок. Это, возможно, спасло героический экипаж. Враги рыскали по всему району. И всё же ускользнуть незамеченными не удалось.

Разрывы глубинных бомб следовали один за другим. Семь часов продолжался этот ураган смерти. Лодка получила серьезные повреждения и притаилась на дне. Всего фашистские охотники сбросили на «морского призрака» 147 глубинных бомб. Мощные удары сотрясали прочный корпус, корёжили обшивку. В лодке погас свет, все механизмы были остановлены. Чтобы расходовать меньше кислорода, все, кто не был задействован в заделке пробоин, лежали не двигаясь, как в железном гробу. Корабль мгновенно остыл. Ледяной холод Баренцева моря пронизывал тело и выматывал душу. Легко сказать: заделать пробоину или даже просто течь. На глубине около 70 метров вода хлещет под давлением 8 атмосфер! Паники не было, но в мыслях моряки вспоминали своих родных и близких, которых, возможно, им было уже не суждено увидеть.

Мы помним слова героя-подводника Магомеда Гаджиева: «Нигде нет такого равенства, какое существует на подводной лодке, где все или побеждают, или погибают». «С-102» победила смерть.

Вот запись из вахтенного журнала корабля:

«14.01.1942 г. 10.39 Носовые торпедные аппараты, пли. Выпущено 4 торпеды, было слышно 3 взрыва.

10.40 Полный ход. Циркуляция вправо на курс 0. Началось бомбометание… Начато погружение на 35 м.

10.41 Глубина 20 м, сброшена вторая серия бомб перед носом. Лодку стало выбрасывать на поверхность… Заполнена цистерна быстрого погружения. Лодка ушла на глубину. Вышло из строя управление горизонтальными и вертикальными рулями… Лодка упала на грунт на глубине 88 м.

10.45 Снова началось бомбометание. Бомбы сбрасывались сериями с небольшими перерывами. Рвались недалеко и над лодкой. От взрыва бомб вышли из строя: ГОН, эхолот, аварийное освещение, 50% нормального освещения, произошло короткое замыкание пускового устройства, сгорели частично секции пускового сопротивления, нарушена герметичность топливной цистерны № 6…

12.30 Лежим на грунте. Возобновилась бомбёжка, выключены все механизмы.

…Произведён аварийный ремонт…

19.00 Начали всплытие с грунта. Из-за заклинивания машинок вентиляции и обшей негерметичности кормовой группы лодка всплывала с дифферентом на корму 40 градусов. Выровнять дифферент заполнением цистерны не удалось. Лодка снова легла на грунт… Давление воздуха в пяти баллонах высокого давления осталось 60 атмосфер, а в двух командирских — 170 атмосфер. Глубина погружения 94 м (предельная глубина для лодок этого типа 100 м)».

Снова моряки предприняли попытку вырваться из плена морской пучины только в 21.00, используя последний резерв воздуха высокого давления из командирской системы. После 25 минут отчаянной борьбы за жизнь лодка вышла на поверхность с чудовищным дифферентом на нос. Во время наибольшего дифферента 45 градусов на корму после 11 часов бомбёжки и ремонта лодка смогла всплыть и самостоятельно уйти в море в зону зарядки аккумуляторов и проведения самостоятельно ремонтных работ

К счастью разведчиков группы Ершова С-102, несмотря на тяжелые повреждения, 18 января 1942 года в 20.07 всплыла на месте снятия разведгруппы и ждала сигнала. В 21.02 с берега Перс-Фьорда взята группа Ершова А.Б. в количестве четырех человек. Наши разведчики не только собрали важную информацию, но и приобрели бесценный опыт таких операций, который облегчил подготовку других групп. Командование высоко оценило заслуги этой разведгруппы. Анализ полученной информации был включён в сводный отчёт по войсковой разведке на Северном театре за 1 квартал 1942 года.

Можно сказать, что в годы войны сложился новый союз двух самых незаметных для стороннего наблюдателя сил: подводного флота и военной разведки. Объединённые одной целью – защитить Родину – и единые духом они стали непобедимым монолитом, «призраками моря», наводившими ужас и вызывавшими чувство бессилия у непобедимого ранее врага.

Вечная слава героям!

Валерий Генрихович НЕСТЕРОВ,

капитан 2 ранга запаса.

«Наш северный город», декабрь 2013 г.

Оставить комментарий

Вы должны авторизоваться для отправки комментария.

Перейти к верхней панели