• Петра Первого

  • Плутарха

  • Роллана Ромена

  • Сенеки Луция

  • Анри Мари Бейль Стендаля

  • И.С. Тургенева

  • Лиона Фейхтвангера

  • Гай Юлия Цезаря

  • А.П. Чехова

  • Альберта Энштейна

  • Гиппократа

  • Сальвадора Дали

  • Екатерины Великой

  • Томаса Манна

  • Андре Моруа

  • Оскара Уальда

  • Уинстена Черчеля

  • Александра Суворова

 – Петра Первого

Деньги суть артерия войны.

Надлежит законы и указы писать ясно, чтоб их не перетолковывать. Правды в людях мало, а коварства много. Под них такие же подкопы чинят, как и под фортецию.

Быть пленником любовницы хуже, нежели быть пленником на войне; у неприятеля скорее может быть свобода, а у женщины оковы долговременны.

Наша коммерция и без того как больная девица, которой не должно пугать или строгостью приводить в уныние, но ободрять ласкою.

Выше всех добродетелей рассуждение, ибо всякая добродетель без разума – пуста.

Победу решает военное искусство и храбрость полководцев и неустрашимость солдат. Грудь их — защита и крепость отечеству.

Надлежит законы и указы писать явно, чтоб их не перетолковать. Правды в людях мало, а коварства много. Под них такие же подкопы чинят, как и под фортецию.

Забывать службу ради женщины непростительно. Быть пленником любовницы хуже, нежели пленником на войне; у неприятеля скорее может быть свобода, а у женщины оковы долговременны.

Гоняйтесь за дикими зверями сколько угодно: эта забава не для меня. Я должен вне государства гоняться за отважным неприятелем, а в государстве моем укрощать диких и упорных подданных.

Я предчувствую, что россияне когда-нибудь, а может быть, при жизни нашей пристыдят самые просвещенные народы успехами своими в науках, неутомимостью в трудах и величеством твердой и громкой славы.

Кто станет говорить речи, другому — не перебивать, но дать окончить и потом другому говорить, как честным людям надлежит, а не как бабам-торговкам.

Промедление смерти подобно.

За признание — прощение, за утайку — нет помилования. Лучше грех явный, нежели тайный,

Неблагодарный есть человек без совести, ему верить не должно. Лучше явный враг, нежели подлый льстец и лицемер; такой безобразит человечество.

Мир — хорошо, однако при том дремать не надлежит, чтоб не связали рук, да и солдаты чтоб не сделались бабами.

Я знаю, что я подвержен погрешностям и часто ошибаюсь, и не буду на того сердиться, кто захочет меня в таких случаях остерегать и показывать мне мои ошибки.

Зло тихо летать не может.

Когда государь повинуется закону, тогда не дерзнет никто противиться оному.

Плутарх

Беседа должна быть столь же общим достоянием пирующих, как и вино.

Болтун хочет заставить себя любить и вызывает, ненависть, хочет оказать услугу – и становится навязчивым, хочет вызвать удивление – и делается смешным; он оскорбляет своих друзей, служит своим врагам.

Всякое дело у разумных супругов решается с обоюдного согласия, но так, чтобы главенство мужа было очевидным и последнее слово оставалось за ним.

Высшая мудрость – философствуя, не казаться философствующим, и шуткой достигать серьезной цели.

Два основных достояния человеческой природы – это ум и рассуждения.

Движение – кладовая жизни.

Если похвально благотворить друзьям, то нет постыдного и в том, чтобы принимать помощь от друзей.

Есть три способа отвечать на вопросы: сказать необходимое, отвечать с приветливостью и наговорить лишнего.

Жена невыносима такая, что хмурится, когда муж не прочь с ней поиграть и полюбезничать, а когда он занят серьезным делом, резвится и хохочет: первое означает, что муж ей противен, второе – что она к нему равнодушна.

Жениться следует не глазами и не пальцами, как это делают некоторые, подсчитывая, сколько за невестой приданого, вместо того чтобы выяснить, какова она будет в совместной жизни.

Заводить собственных друзей жена не должна; хватит с нее и друзей мужа.

Злобе и вспыльчивости не место в супружеской жизни. Замужней женщине к лицу строгость, но пусть эта резкость будет полезной и сладкой, как у вина, а не горькой, как у алоэ, и неприятной, словно лекарство.

Злоречивый язык выдает безрассудного.

Из золотой чаши пить отраву и от друга коварного совет принять – одно и то же.

Из самых диких жеребят выходят наилучшие лошади. Только бы их как следует воспитать и выездить.

Избегать столкновений мужу с женой и жене с мужем следует везде и всегда, но больше всего на супружеском ложе. Ссорам, перебранкам и взаимному оскорблению, если они начались на ложе, нелегко положить конец в другое время и в другом месте.

Или как можно короче, или как можно приятнее.

Как вороны налетают, чтобы выклевать очи мертвых, так и льстецы, обсев, богатство неразумных растаскивают.

Клеветы и злоречия надо остерегаться, как ядовитого червя на розе, – они скрыты тонкими и лощеными оборотами.

Когда из мира уходит солнце, все омрачается, так же и беседа, лишенная дерзости, вся не на пользу.

Когда ты бранишь других, смотри, чтобы ты сам был далек от того, за что дрyгим выговариваешь.

Кто держится с женой слишком сурово, не удостаивая шуток и смеха, тот принуждает ее искать удовольствий на стороне.

Кто рассчитывает обеспечить себе здоровье, пребывая в лени, тот поступает так же глупо, как и человек, думающий молчанием усовершенствовать свой голос.

Лесть подобна тонкому щиту, краской расцвеченному: смотреть на него приятно, нужды же в нем нет никакой.

Ловля с помощью отравы позволяет легко и быстро добыть рыбу, но портит ее, делая несъедобной; так и жены, которые ворожбою или приворотными зельями стараются удержать при себе мужей, чувственными наслаждениями пленяют их, но живут потом с умалишенными и безумными.

Любовь всегда многообразна как во многих отношениях, так и в том, что затрагивающие ее шутки одних тяготят и вызывают у них негодование, а другим приятны. Тут надо сообразовываться с обстоятельствами момента. Подобно тому как дуновение может погасить возникающий огонь вследствие его слабости, а когда он разгорится, придает ему питание и силу, так и любовь, пока она еще тайно возрастает, возмущается и негодует против раскрытия, а разгоревшаяся ярким пламенем находит в подшучиваниях пищу и отвечает на них с улыбкой.

Мне не нужно друга, который, во всем со мной соглашаясь, меняет со мною взгляды, кивая головой, ибо тень то же делает лучше.

Мужество и стойкость потребны людям не только против оружия врагов, но и равным образом против всяких ударов.

Мы часто задаем вопрос, не в ответе нуждаясь, а стремясь услышать голос и снискать расположение другого человека, желая втянуть его в беседу. Опережать с ответами дрyrих, crремясь захватить чужой слух и занять чужие мысли, – все равно что лезть целоваться к человеку, жаждущему поцелуя другого, или устремленный на другого взор стараться привлечь к себе.

Научись слушать, и ты сможешь извлечь пользу даже из тех, кто говорит плохо.

Не на приданое, не на знатность, не на красоту свою следует полагаться жене, а на то, чем по-настоящему можно привязать к себе мужа: на любезность, добронравие и уступчивость, и качества эти проявлять каждодневно не через силу, как бы нехотя, но с готовностью, радостно и охотно.

Не прав был Геродот, сказав, что вместе с одеждой женщина совлекает с собой стыд; напротив, женщина целомудренная, снимая одежду, облекается в стыд, и чем больше стыдливости между супругами, тем большую любовь это означает.

Немного пороков достаточно, чтобы омрачить многие добродетели.

Непрестанно учась, к старости я прихожу.

Ни одно произнесенное слово не принесло столько пользы, сколько множество несказанных.

Никакое тело не может быть столь крепким, чтобы вино не могло повредить его.

Победившие спят слаще побежденных.

Подобно огню, который в тростнике, соломе или заячьем волосе легко вспыхивает, но быстро угасает, если не найдет себе другой пищи, любовь ярко воспламеняется цветущей молодостыо и телесной привлекательностью, но скоро угаснет, если ее не будут питать духовные достоинства и добрый нрав юных супругов.

Подчас не без пользы бывает заткнуть обидчику рот остроумной отповедью; такая отповедь должна быть краткой и не обнаруживать ни раздражения, ни ярости, но пусть она умеет со спокойной улыбкой немного укусить, возвращая удар; как стрелы отлетают от твердого предмета обратно к тому, кто их послал. так и оскорбление словно бы летит от умного и владеющего собой оратора назад и попадет в оскорбителя.

Поначалу особенно следует молодоженам остерегаться разногласий и стычек, глядя на то, как недавно склеенные горшки легко рассыпаются от малейшего толчка; зато со временем, когда места скреплений станут прочными, ни огонь, ни железо их не берут.

Порядочная женщина даже разговоры не должна выставлять напоказ, и подавать голос при посторонних должно быть ей так же стыдно, как раздеваться при них, ибо голос вьiдает и нрав говорящей, и свойства ее души, и настроение.

Почести меняют нравы, но редко в лучшую сторону.

Правдивое дело, если оно правильно изложено, несокрушимо.

Предатели предают прежде всего себя самих.

Разговаривать жена должна только с мужем, а с другими людьми – через мужа, и пусть этим не огорчается.

Речь политического деятеля не должна быть ни юношески пылкой, ни театральной, как речи парадных ораторов, плетущих гирлянды из изящных и увесистых слов. Основу его речей должна составлять честная откровенность, истинное достоинство, патриотическая искренность, предусмотрительность, разумное внимание и забота. Правда, что политическое красноречие, гораздо больше, чем судебное, допускает сентенции, исторические параллели, выдумки и образные выражения, умеренное и уместное употребление которых в особенности хорошо действует на слушателей.

Сила речи состоит в умении выразить многое в немногих словах.

Сластолюбивый муж делает жену распутной и похотливой; супруга порядочного и добродетельного человека становится скромной и целомудренной.

Смелость – начало победы.

Совершать дурные поступки – низко, делать добро, когда это не сопряжено с опасностью,- вещь обычная. Хороший человек – тот, кто делает большие и благородные дела, даже если он при этом рискует всем.

Справедливый муж повелевает женою не как хозяин собственностью, но как душа телом; считаясь с ее чувствами, и неизменно благожелательно.

Супружеский союз, если он основан на взаимной любви, образует единое сросшееся целое; если он заключен ради приданого или продолжения рода, то состоит из сопряженных частей; если же – только затем, чтобы вместе спать, то состоит из частей обособленных, и такой брак правильно считать не совместной жизнью, а проживанием под одной крышей.

Суровость делает отталкивающим целомудрие жены, равно как и неопрятность – ее простоту.

Те, кто жадны на похвалу, бедны заслугами.

У наказываемого не остается повода упорствовать против исправления, если он сознает, что наказан не в порыве гнева, а на основании беспристрастного изобличения.

Украшает женщину то, что делает ее более красивой, но делает ее таковою не золото, изумруды и пурпур, а скромность, благопристойность и стыдливость.

Умная жена, пока разгневанный муж кричит и бранится, хранит молчание, и лишь когда он умолкает, заводит с ним разговор, чтобы смягчить его и успокоить.

Характер есть не что иное, как долговременный навык.

Целомудренная супруга должна показываться на людях не иначе как с мужем, а когда он в отъезде, оставаться невидимой, сидя дома.

Человек здравомыслящий должен остерегаться вражды и озлобления.

Ромен Роллан

Беда не приходит одна, но и удача тоже.

Большая душа никогда не бывает одинокой. Как бы судьба ни отнимала у нее друзей, она в конце концов всегда их себе создает.

В дружбе нет ни должников, ни благодетелей.

В любви, как и в искусстве, не нужно говорить того, что было сказано другими: нужно говорить то, что чувствуешь; и тот, кто торопится говорить, когда ему еще нечего сказать, очень рискует никогда ничего не сказать.

В музыке всегда бываешь наказан, когда лжешь и пишешь из тщеславия. Музыка может быть только скромной и искренней.

В спорах нет ни высших, ни низших, ни званий, ни имен: важна одна лишь истина, перед которой равны все.

Великая подмога – уметь смеяться над самим собой, когда сглупил и видишь это.

Война – это гидра, которая в современных условиях угрожает самому существованию человечества. Всемирная антивоенная битва является первоочередной социальной потребностью.

Всякая мысль, которая не стремится к действию, – это недоносок и предатель.

Всякий мужественный, всякий правдивый человек приносит честь своей родине.

Герой делает то, что можно сделать. Другие этого не делают.

Густое дерево, если обрезать у него лишние ветки, только выше растет.

Даже в самой безнадежности борьба остается надежной.

Добро – это не наука, а действие.

Друзья на то и существуют, чтобы помогать друг другу.

Если забвение опаздывает, ему идут навстречу.

Если эгоистическое благополучие – единственная цель жизни, жизнь быстро становится бесцельной.

Есть мертвецы, в которых больше жизни, чем в живых. Но есть и живые, которые мертвее всяких мертвецов.

Жалость к палачам становится жестокостью по отношению к жертвам.

Желание нас ослепляет, и мы часто обманываемся. Но если бы мы отказались от желаний, вся жизнь была бы ошибкой.

Жизненный путь человека означает непрерывное преодоление не только внешних препятствий, но и стареющих форм своего собственного сознания, чтобы возродиться на более высокой ступени. Это путь человека к зрелости.

За одну минуту любви больше узнаешь о человеке, чем за месяц наблюдений.

Заботы о личном благе вполне естественны, и нельзя их скидывать со счетов. Но если заботиться только об этом, пренебрегая общественным благом и защитой всего человеческого общества, жизнь станет постыдной, мелкой и – прямо скажу – гнусной.

Здоровье так же заразительно, как и болезнь.

Игрок должен обладать выдержкой и при проигрыше не опрокидывать шахматной доски.

Искусство заслуживает почета и любви лишь в том случае, если оно подлинно человечно и обращается ко всем решительно людям, а не к одной лишь кучке педантов.

Искусство не может отвлечься от стремлений своего времени.

Искусство неисчерпаемо, как жизнь. И ничего не позволяет нам почувствовать это лучше, чем неиссякающая музыка, чем океан музыки, наполняющей собой века.

Истинно велики те, чье сердце бьется для всех.

Истинны лишь те идеи, которые внутренне пережиты.

К войне, как к крайнему средству, прибегают лишь государства – банкроты. Война – последний козырь проигравшегося и отчаявшегося игрока, отвратительная спекуляция мошенников и аферистов.

Каждый день окунайтесь в источник человечности.

Каждый человек носит в глубине своего «я» маленькое кладбище, где погребены те, кого он любил.

Какое счастье – неиссякаемая способность любить и верить! Все, что осенено любовью, неподвластно смерти.

Когда любовь на ущербе, как меняются тени и абрисы! Знакомые очертания искажаются, смешное и безобразное выпирает.

Кто не ненавидит по-настоящему зло, тот и добра не любит по-настоящему.

Кто сам в себе носит солнце и жизнь, не станет искать света где-то на стороне.

Лицемер – всегда раб.

Ложь развращает того, кто ею пользуется, гораздо раньше, чем губит того, против кого она направлена.

Лучше узнать истину наполовину, но собственными силами, чем узнать ее целиком, но узнать с чужих слов и выучить, как попугай.

Любовь к жизни неотделима от страха смерти.

Любовь стоит ровно столько, сколько стоит человек, который её испытывает. Все чисто у чистых людей.

Любовь, расцвечивающая, оперение птиц прекраснейшими красками, извлекает из благородных душ все лучшее, что в них таится.

Мир питается крупицами истины и большим количеством лжи.

Музыка, подобно дождю, капля за каплей просачивается в сердце и оживляет его.

На свете есть только одна правда, один только Бог: это любить друг друга.

Надо иметь смелость спасать людей наперекор им самим.

Надо наблюдать, чтобы понять, и стараться понять, чтобы действовать.

Надо останавливаться только для ночного отдыха, чтобы восстановить свои силы. Остановившаяся жизнь – это смерть.

Не бывает мрачных времен, бывают только мрачные люди.

Нельзя допустить, чтобы на твоих глазах оскорбляли женщину, которую ты почитаешь и любишь.

Несправедливость неисчислима: исправляя одну, рискуешь совершить другую.

Нет ничего более увлекательного, чем воля, побеждающая непокорное тело.

Нет тумана, из которого не было бы выхода. Главное – держаться и идти вперед.

Никакие рассуждения не в состоянии указать человеку путь, которого он не хочет видеть.

Никогда не отделяйте мысль от действия!.. Бездейственная мысль – это бессмысленная мысль, неподвижность, смерть.

Никто не вправе жертвовать долгом во имя сердца.

Ничто не бывает так редко на свете, как полная откровенность между родителями и детьми.

Ничто не кончено для того, кто жив.

Нужно любить истину больше самого себя, но своего ближнего больше, чем истину.

Нужно, чтобы человек понял, что он – творец и хозяин мира, что на нем ответственность за все несчастия земли и что ему же принадлежит слава за все хорошее, что есть в жизни.

Одиночество покажется менее печальным, чем цепь привычек, привязывающая нас на всю жизнь к существу, которому ты ненавистен или, что гораздо хуже, для которого ты ничего не значишь.

Одно только и есть счастье – творить. Живет лишь тот, кто творит…Все радости жизни – радости творчества.

Первая обязанность того, кто хочет быть здоровым, – очистить вокруг себя воздух.

Первейший долг человека – быть таким, каков он есть, иметь мужество сказать: “Это хорошо, а вот это плохо”.

Первейший долг человека – не быть малодушным!

Первый закон искусства: если тебе нечего сказать – молчи. Если тебе есть что сказать – скажи и не лги.

Плоды истинной науки и истинного искусства – это плоды жертв, а не материальных выгод.

Подлинное поражение, единственно непоправимое поражение, исходит не от врага, а от самого себя.

Поэзия заключается не в ритмическом сочетании слов-погремушек, но в духе, который охватывает широкие горизонты и видит дальше и глубже, чем глаза человека.

Правда у всех одна и та же, но у всякого народа есть своя особая ложь, которую он именует своими идеалами.

Прежде, чем бороться с далекой, отвлеченной не справедливостью, необходимо бороться с несправедливостью, совершающейся вблизи, – с той, что нас окружает и за которую мы более или менее ответственны.

Препятствия не бесполезны для ума.

Привычка, это вторая натура, оказывается для большинства людей их единственной натурой.

Раз я люблю, я не желаю знать никаких “почему”, никаких “где”, “когда”, “откуда” или “как”! Есть моя любовь, только моя любовь, а остальное, как ему угодно.

Разлука только усиливает власть тех, кого мы любим.

Разум просвещает чувства.

Русская мысль – авангард мысли мировой.

С тем, кто считает, что обладает истиной, а не ищет ее, спорить невозможно.

Самое тяжелое в смерти – это молчание.

Самый трусливый пес кусается, когда у него из пасти вырывают кость.

Самых хороших и самых плохих актеров мы видим отнюдь не на сцене.

Совесть – это эмоциональный страж убеждений.

Современные великие ученые – это истинные поэты.

Там, где не велик нравственный облик, нет великого человека.

Творить – значит убивать смерть.

Театр должен просвещать ум. Он должен наполнять светом наш мозг… Пусть же учат народ видеть вещи, людей, самого себя и ясно судить обо всем этом. Радость, сила и просвещёние – вот три условия народного театра.

Тело – это наименьшее из того, что женщина может дать мужчине.

Тот не человек, кто не боролся с жизнью и не оставил в ее логове клочьев своей шерсти.

Трижды убийца тот, кто убивает мысль.

Труд – это единственный титул истинного благородства.

У друзей недоразумения никогда не бывают серьезными, пока между ними не станет третье лицо.

Человек больших страстей не умеет притворяться.

Честность ума состоит в том, чтобы не отступать перед правдой, стремиться к ней, находить ее любой ценой, гнушаться легких и удобных половинчатых решений, унизительной лжи. Иметь смелость искать, судить и решать самому. Иметь смелость самостоятельно – мыслить. Быть человеком.

Честь – вот истинная красота!

Чтобы живописать бурю, незачем живописать каждую волну, достаточно дать картину взволнованного моря.

Чтобы озарять светом других, нужно носить солнце в себе.

Я никогда не назову какой-нибудь народ вполне цивилизованным, пока он питается библией.

Цитаты и афоризмы Луция Аннея Сенеки

А если бог подарит нам и завтрашний день, примем его с радостью. Счастливей всех тот, кто без тревоги ждет завтрашнего дня: он уверен, что принадлежит сам себе. Кто сказал “прожита жизнь”, тот каждое утро просыпается с прибылью.

А кто перескакивает от одного намерения к другому и даже не перескакивает, а мечется под действием любой случайности, как могут они, нерешительные и непоседливые, обрести хоть что-нибудь надежное и долговечное?

А не в твоей ли власти презирать тюрьму и смерть?

А сейчас ты не путешествуешь, но скитаешься и мечешься, гонимый с места на место поисками того, что есть везде: ведь всюду нам дано жить правильно.

А что лучшее в человеке? Разум, который его выделяет среди животных и приближает к богам. Значит, совершенный разум есть благо, присущее именно человеку, ибо все прочие он делит с животными. Человек силен? И львы тоже! Он красив? И павлины красивы! Он проворен? И лошади проворны. Я уж не говорю, что всем этим он уступает животным. И я спрашиваю не о том, что в нем самое большое, а о том, что присуще именно ему. У него есть тело? Есть оно и у дерева. Он может двигаться и произвольно направлять движенья? Но так же и звери, и черви! У него есть голос? Но у собак голос звонче, у орлов – пронзительней, у быков – гуще, у соловьев – приятней и подвижней. Что же присуще именно человеку? Разум! Если он прям и совершенен, его довольно для счастья человека. Стало быть, если всякая вещь, усовершенствовав присущее ей благо, становится достойной похвал и достигает своей природной цели, то и человек, чье присущее благо есть разум, в той мере заслуживает похвалы и приближается к своей природной цели, в какой его усовершенствует. Этот совершенный разум носит имя добродетели, и он же есть честность. Она-то и есть единственное благо в человеке, потому что единственно она и присуща только человеку; мы же теперь исследуем, не что есть благо, а какое благо присуще человеку. Если человеку присуще не что иное, как разум, то он – единственное благо человека, его и надо положить на весы против всего прочего.

Беден не тот, у кого мало что есть, а тот, кто хочет иметь больше.

Бедность – зло только для того, кто ее не приемлет.

Бедствие служит поводом для доблести – бедствие – пробный камень доблести.

Без товарища никакое счастье не радует.

Безразлично, когда случится с тобой то, что все равно когда-нибудь случится.

Береги и копи время, которое прежде у тебя отнимали или крали, которое зря проходило.

Благо – не всякая жизнь, а жизнь хорошая.

Благо не в том, чтобы жизнь была долгой, а в том, как ею распорядиться: может случится, да и случается нередко, что живущий долго проживает мало.

Благо только то, что делает душу лучше.

Благодарить не умеет никто, кроме мудреца, то есть человека, для которого давать – большая радость, чем для другого получать.

Блажен человек, для которого нет иного добра и зла, кроме доброго и злого духа, кто бережет честь и довольствуется добродетелью, кого не заставит ликовать удача и не сломит несчастье; для кого истинное наслаждение – это презрение к наслаждениям.

Богатство – причина бед не потому, что само оно что-нибудь делает, а потому, что подстрекает сделать.

Боги устроили так, что всякий может отнять у нас жизнь, но никто не в состоянии избавить нас от смерти.

Болезнь не так трудно терпеть, коль скоро ты презрел самую страшную ее угрозу.

Большая библиотека скорее рассеивает, чем получает читателя. Гораздо лучше ограничиться несколькими авторами, чем необдуманно читать многих.

Больше есть вещей, которые нас пугают, чем таких, которые мучают нас, и мы чаще страдаем от воображения, чем от действительности.

Больше пользы приносит речь, которая малыми долями прокрадывается в душу. В пространных же рассуждениях, написанных заранее и прочитанных при народе, шуму много, а доверительности нет.

Большинство людей сердятся из-за обид, которые они сами сочинили, придавая глубокий смысл пустякам.

Большой шаг к исцелению – покинуть подстрекателей безумья, подальше отойти от людей, которые толпятся, заражая друг друга.

Бояться тебя не будут, если твоя удачливость будет умеренной, а нрав кротким. Пусть же люди знают, что тебя задеть не опасно и помириться с тобою можно наверняка и без труда. А если тебя боятся, и дома, и вне его, и рабы, и свободные, это тебе же самому плохо: ведь повредить под силу всякому.

Будем наслаждаться своим уделом, не прибегая к сравнениям, – никогда не будет счастлив тот, кого мучит вид большего счастья… Когда тебе придет в голову, сколько людей идет впереди тебя, подумай, сколько их следует сзади.

Будешь считать его верным – верным и сделаешь. Нередко учат обману тем, что обмана боятся, и подозрениями дают право быть вероломным.

Быть бедным не значит иметь мало, а значит многого не иметь. И обязан человек этим именем не тому, что у него есть, а тому, чего ему не хватает.

В добродетели упражняются не ради награды: прибыль от правильного поступка в том, что он совершен.

В жизни важно благо, а не долгий век; и нередко в том и благо, что он короток.

В каком бы месте я ни остановился, я продолжаю свои раздумья и размышляю в душе о чем-нибудь спасительном для нее.

В недосягаемом месте та душа, что покинула все внешнее и отстаивает свою свободу в собственной крепости: никакое копье до нее не долетит.

В одном не вправе мы жаловаться на жизнь: она никого не держит. Тебе нравится жизнь? Живи! Не нравится – можешь вернуться туда, откуда пришел.

В признании хорошего поступка проявляется столько же величия ума, как и в совершении его.

В словесности, как и во всем прочем, мы страдаем невоздержанностью.

В том-то и беда наша, что смерть мы видим впереди; а большая часть её у нас за плечами…

В чтении, как и во всем, мы страдаем неумеренностью; и учимся для школы, а не для жизни.

Важно, каким ты приезжаешь, а не куда приезжаешь, – и поэтому ни к одному месту не должны мы привязываться всей душой.

Ведь если я оставлю его в покое, значит я не люблю его.

Ведь порок – и верить всем, и никому не верить, только, я сказал бы, первый порок благороднее, второй – безопаснее.

Век живи – век учись тому, как следует жить.

Великая душа пренебрегает великим и предпочитает умеренное чрезмерному, ибо первое полезно и животворно, второе вредно, потому что излишне.

Великие полководцы, когда замечают плохое повиновение у солдат, усмиряют их трудом и держат в узде походами. Кто занят, у того нет времени на озорство; и вернее верного то, что дело искореняет пороки, порожденные бездельем.

Великий муж говорит небрежней и уверенней; что бы он ни сказал, во всем больше убедительности, чем тщательности.

Великое дело – играть всегда одну роль. Но никто, кроме мудреца, этого не делает; все прочие многолики. То мы покажемся тебе бережливыми и степенными, то расточительными и тщеславными. Мы то и дело меняем личины и берем противоположную той, какую сбросили. Так потребуй от себя одного: каким. ты показал себя вначале, таким оставайся до конца.

Величайшая пытка для злодея – вечно терзающее и мучащее его беспокойство, не позволяющее поверить поручителям его безопасности.

Величие души должно быть свойством всех людей.

Верность друга нужна и в счастье, в беде же она совершенно необходима.

Верх неблагодарности – не чувствовать себя обязанным за то, что однажды получил, хотя потом и утратил.

Веселье не наполняет сердце, а лишь разглаживает морщины на лбу.

Взвесь надежды и страхи и всякий раз, когда ясного ответа не будет, решай в свою пользу – верь в то, что считаешь для себя лучшим.

Видишь, как несчастен человек, если и тот, кому завидуют, завидует тоже.

Владей своими страстями – или они овладеют тобою. Не так стыдись людского мнения о себе, как бойся истины.

Власть над собой – самая высшая власть, порабощенность своими страстями – самое страшное рабство.

Во всякой болезни тяжелы три вещи: страх смерти, боль в теле, отказ от наслаждений.

Воздавай хвалы и подражай тому, кому не тяжко умереть, хоть жизнь его и приятна.

Воздержность тяжела на первых порах. Потом желания гаснут, по мере того как устает и слабеет то, посредством чего мы желаем.

Вот что понравилось мне нынче у Гекатона: “Ты спросишь, чего я достиг? Стал самому себе другом!” Достиг он немалого, ибо теперь никогда не останется одинок. И знай: такой человек всем будет другом.

Вразумлять бестолковых – все равно, что чесать скалу.

Время твоей жизни движется беззвучно, ничем не выдавая быстроты своего бега.

Все же остальное есть дело неважное для нас, оно – внешнее дело, а не наше внутреннее. К тому же оно и не дано нам во власть. Поэтому и бояться его нечего.

Все заботятся не о том, правильно ли живут, а о том, долго ли проживут, между тем жить правильно – это всем доступно, жить долго – никому.

Все истинно великое совершается медленным, незаметным ростом.

Все лишнее вредно.

Все меня прощают, никто не помогает.

Все необходимое у нас есть, потеем мы от избытка.

Все смертны, и для смерти нет закона. Что может случиться всякий день, может случиться и сегодня.

Все то, чем люди так восхищаются, все, ради приобретения чего они так волнуются и хлопочут, все это не приносит им ни малейшего счастия. Покуда люди хлопочут, они думают, что благо их в том, чего они домогаются. Но лишь только они получают желаемое, они опять начинают волноваться, сокрушаться и завидовать тому, чего у них еще нет. И это очень понятно, потому что не удовлетворением своих праздных желаний достигается свобода; но, наоборот, избавлением себя от таких желаний.

Все у нас чужое, одно лишь время наше. Не упускай ни часу.

Все, в чем мы нуждаемся, или стоит дешево, или ничего не стоит. Природа требует только хлеба и воды, а для этого никто не беден.

Все, что сказано хорошо, – мое, кем бы оно ни было сказано.

Всегда в смятении душа, что тревожится за будущее, и до всех несчастий несчастен тот, кто заботится, чтобы все, чем он наслаждается, до конца осталось при нем. Ни на час он не будет спокоен и в ожидании будущего потеряет нынешнее, чем мог бы наслаждаться.

Всех зол источник – женщина; она душой завладевает, кознодейка.

Всякая глупость страдает от своей скуки.

Всякая страсть вначале немощна, а потом сама себя разжигает и набирается силы, разрастаясь: легче не пустить ее, чем выгнать.

Всякий человек столь же хрупок, как все прочие: никто не уверен в своем завтрашнем дне.

Всякое зло легко подавить в зародыше.

Всякое искусство есть подражание природе.

Вы боитесь всех вещей как смертные и все желаете их как бессмертные.

Выбери того, чья жизнь и речь, и даже лицо, в котором отражается душа, тебе приятны; и пусть он всегда будет у тебя перед глазами, либо как хранитель, либо как пример. Нам нужен, я повторяю, кто-нибудь, по чьему образцу складывался бы наш нрав. Ведь криво проведенную черту исправишь только по линейке.

Высоко ценится не столько результат, сколько своевременность его – дорога ложка к обеду.

Высшее богатство – отсутствие жадности.

Где двое равны добродетелью, там прочие различья и не видны…

Где мы будем после кончины? Там же, где покоятся нерожденные.

Где оказывается бессильным ум, там часто помогает время.

Гибнуть и терять одинаково неизбежно, и, поняв это, мы найдем утешенье и спокойно будем терять теряемое неизбежно.

Главное лекарство от гнева – отсрочка.

Глуп тот, кто покупая коня, смотрит только на узду и попону, еще глупее тот, кто ценит человека по платью или положению, которое тоже лишь облекает нас как платье.

Глупо строить планы на будущее, не будучи господином даже завтрашнего дня.

Глупо чувствовать себя несчастным из-за того, что когда-нибудь станешь несчастным.

Глупо, конечно, чувствовать себя несчастным из-за того, что когда-нибудь станешь несчастным. Если ты хочешь избавиться от всякой тревоги, представь себе, что пугающее тебя случится непременно, и, какова бы ни была беда, найди ей меру и взвесь свой страх.

Гнев приходит к нам часто, но чаще мы приходим к нему.

Гневаемся все мы дольше, чем ощущаем причиненную нам боль.

Гнетёт фортуна робких, храбрый страшен ей.

Голод не тщеславен, ему довольно, если его утолят, а чем – ему нет дела. Остальное – муки злосчастной жажды роскоши: это она доискивается, как бы ей, наевшись, снова захотеть есть, как ей не наполнить, а набить брюхо, как вновь возбудить жажду, напившись первыми глотками.

Гораздо более важно то, что ты думаешь о самом себе, чем то, что другие думают о тебе.

Горек не сам урон, а мнение о нем. Никто не чувствует потери, – о ней только думают.

Давайте говорить то, что думаем; думать то, что говорим; пусть слова будут в согласии с жизнью.

Даже самый робкий предпочел бы один раз упасть, чем все время висеть.

Две вещи больше всего укрепляют дух: вера в истину и вера в себя.

Делай все так, будто на тебя смотрит Эпикур.

Дело искореняет пороки, порожденные бездельем.

Дело не в том, чтобы пороки были малы, а в том, чтобы их не было, а иначе, если будут хоть какие-то, они вырастут и опутают человека.

Деньги никого не сделали богатым, – наоборот, каждого они делают еще жаднее до денег. Ты спросишь, в чем тут причина? Кто имеет много, тому становится по силам иметь больше.

Держите тело в строгости, чтобы оно не перестало повиноваться душе: пусть пища лишь утоляет голод, питье – жажду, пусть одежда защищает тело от холода, а жилище – от всего ему грозящего. А возведено ли жилище из дерна или из пестрого заморского камня, разницы нет: знайте, под соломенной кровлей человеку не хуже, чем под золотой. Презирайте все, что ненужный труд создает ради украшения или напоказ. Помните: ничто, кроме души, недостойно восхищения, а для великой души все меньше нее.

Для борьбы со страстями нужно напрягать силы, а не подыскивать тонкие аргументы.

Для здоровья все есть, все под рукой; для баловства все добывается с трудом и муками.

Для знающего наставленья излишни, для незнающего их недостаточно. Ведь он должен слышать не только, как его наставляют, но и почему.

Для меня нет интереса знать что-либо, хотя бы и самое полезное, если только я один буду это знать. Если бы мне предложили высшую мудрость под непременным условием, чтобы я молчал о ней, я бы отказался.

Для мудрости нет ничего ненавистнее мудрствования.

Для того, кто умеет хорошо использовать свою жизнь, она не коротка.

Для человека, который не знает, куда ему плыть, не имеет значения направление ветра.

Доблесть жаждет опасности.

Добродетель есть знание и себя самой, и других вещей. Нужно выучить в ней все, чтобы выучиться ей.

Добьемся же, чтобы время принадлежало нам. Но этому не бывать, покуда мы сами не будем принадлежать себе.

Довольно ли мы прожили, определяют не дни, не годы, а наши души.

Довольствующийся немногим желудок освобождает от очень многого.

Долго думай, стоит ли становиться другом тому или этому, но решившись, принимай друга всей душой и говори с ним так же смело, как с собою самим. Живи так, чтобы и себе самому не приводилось признаваться в чем-нибудь, чего нельзя доверить даже врагу. но раз есть вещи, которые принято держать в тайне, делись лишь с другом всеми заботами, всеми мыслями. Будешь считать его верным – верным и сделаешь.

Долог путь наставлений, краток и убедителен путь примеров.

Достиг вершины тот, кто знает, чему радоваться.

Досуг без занятий наукой – это смерть и погребение живого человека.

Дружба всегда выгодна; любовь иногда ранит.

Думая о прошлом, ты убиваешь свое настоящее.

Душа – это Бог, нашедший приют в теле человека.

Душа мудреца – как надлунный мир, где всегда безоблачно. Значит, есть ради чего стремиться к мудрости: ведь мудрец без радости не бывает. А рождается такая радость лишь из сознания добродетелей. Радоваться может только мужественный, только справедливый, только умеренный.

Едва захочешь узнать, чего следует избегать, к чему стремиться, – смотри на высшее благо, цель всей твоей жизни: с ним должны согласоваться все твои поступки. Только тот и распоряжается всем в отдельности, у кого есть в жизни высшая цель. Живописец, даже приготовив краски, ничего не изобразит, если не знает заранее, что хочет нарисовать. В том и наш грех, что жизнь по частям обдумывают все, а целиком – никто.

Единственно, за что мы не можем пожаловаться на жизнь – она никого не держит.

Если бы мудрость дарилась природой с обязательным условием держать ее в себе и ни с кем не делиться ею, я бы от нее не отказался.

Если вы желаете больше, чем имеете, то должны знать, что имеете больше, чем заслуживаете….

Если есть блага, кроме честности, то с ними неразлучна будет жажда жизни и всего, что делает жизнь удобней, а это жадность нестерпимая, бесконечная, беспокойная… Значит, единственное благо-это честность, ибо тут есть мера.

Если мы желаем быть во всем справедливыми судьями, то давайте прежде всего убедим себя в том, что никто из нас не без греха.

Если нет дальнейшего роста, значит, близок закат.

Если присмотреться, каждая вещь есть признак другой вещи, и можно понять нрав человека по мельчайшим уликам. Бесстыдного выдают и походка, и движения руки, и один какой-нибудь ответ, и манера подносить палец к голове или косить глазами, бесчестного – какой-нибудь смешок, безумного выражение лица и осанка. Все это обнаруживает себя через приметы. И ты о каждом узнаешь, каков он, если поглядишь, как он хвалит и как его хвалят.

Если прочтешь что-либо, то из прочитанного усвой себе главную мысль. Так поступаю и я: из того, что я прочел, я непременно что-нибудь отмечу.

Если с кого снимут единственную тунику, а он примется оплакивать себя, вместо того чтобы позаботиться о том, как бы избежать холода и чем-нибудь прикрыть тело, – разве ты не счел бы такого глупцом?

Если смерть и принадлежит к вещам безразличным, пренебречь ею не так легко: нужно закалять дух долгими упражнениями, чтобы вынести ее вид и приход. Презирать смерть больше должно, чем принято: слишком много насчет нее суеверий, слишком много даровитых людей состязалось, как бы пуще ее обесславить; изобразили и преисподнюю темницу, и край, угнетаемый вечным мраком.

Если тебя волнует слава, то мои письма дадут тебе больше известности, чем все, чему ты служишь и что ставят тебе в заслугу. Разве он солгал? Кто знал бы Идоменея, если бы Эпикур не начертал его имени своим резцом?

Если ты в жизни сообразуешься с природой, то никогда не будешь беден, а если с людским мнением, то никогда не будешь богат. Природа желает малого, людское мнение бесконечно многого. Излишества лишь научат тебя желать еще большего. Естественные желания имеют предел, порожденные ложным мнением – не знают на чем остановиться, ибо все ложное не имеет границ.

Если ты не бываешь печален, если никакая надежда не будоражит твою душу ожиданием будущего, если днем и ночью состоянье твоего духа, бодрого и довольного собою, одинаково и неизменно, значит, ты достиг высшего блага, доступного человеку. Но если ты стремишься отовсюду получать всяческие удовольствия, то знай, что тебе так же далеко до мудрости, как до радости.

Если ты решил, что для тебя лучше стать свободным от своих пороков, то и занимайся только этим освобождением себя, работай только для этого, отвернись от прошлого и не дотрагивайся до него.

Если ты хочешь привыкнуть к какому-нибудь делу, то тебе нужно часто и много делать это дело; и наоборот, если ты желаешь отвыкнуть от чего-нибудь, то не делай этого.

Если хочешь бежать от того, что не дает тебе покоя, другим должно быть не место, а ты.

Если хочешь быть свободным, добудь сам себе свободу.

Если хочешь всегда хотеть одного и того же, надо хотеть истинного.

Если хочешь ничего не бояться, помни, что бояться можно всего.

Если хочешь, чтобы о чём-то молчали, молчи первый.

Есть действующая причина, которая не может не вредить сама по себе, и есть причина предшествующая; вот предшествующая-то причина и заключена в богатствах. Они делают душу кичливой, порождают спесь, навлекают зависть, до того исступляют ум, что молва о наших деньгах, пусть и опасная, приятна нам. А благу подобает быть свободным от всякой вины; оно не развращает душу, не будоражит, а если поднимает и делает шире, то без надменности. Что благо, то дает уверенность, а богатство – лишь дерзость; что благо, то дает величие духа, а богатства – лишь наглость. Ведь наглость не что иное, как ложный призрак величия.

Есть ли такой порок, у которого был бы недостаток в защитниках?

Есть люди, отличающиеся постоянной свирепостью и радующиеся человеческой крови. Это не гнев, это зверство. Такой человек вредит другим не потому, что его обидели; наоборот, он готов принять обиду, лишь бы получить возможность вредить.

Есть только одно подлинное свободное искусство – то, что дает свободу: мудрость, самое высокое, мужественное и благородное из них, а все прочие – пустяки.

Жалеть о потерянной вещи, что бояться ее потерять одно и то же.

Желающего судьба ведет, а нежелающего тащит – от судьбы не уйдешь.

Женщина может сохранить лишь ту тайну, которой она не знает.

Жестокость всегда проистекает из бессердечия и слабости.

Живи с людьми так, будто на тебя смотрит Бог, говори с Богом так, будто тебя слушают люди.

Жизни первый час жизнь на час убавил….

Жизнь – единственное благо.

Жизнь долга, если она полна. Будем измерять ее поступками, а не временем.

Жизнь любого занята завтрашним днем. – Ты спросишь, что тут плохого. – Очень много! Ведь эти люди не живут, а собираются жить и все и вся откладывают. Сколько бы мы ни старались, жизнь бежит быстрее нас, а если мы еще медлим, она проносится, словно и не была нашей, и, хотя кончается в последний день, уходит от нас ежедневно.

Жизнь наша коротка и сами мы еще больше сокращаем ее своим непостоянством, каждый раз начиная жить заново.

Жизнь, как пьеса в театре: важно не то, сколько она длится, а насколько хорошо сыграна.

Жить в нужде плохо, но только нет нужды жить в нужде.

За то дело, исход которого неясен, следует браться почаще, чтобы когда-нибудь оно вышло.

Заботиться нужно не о том, чтобы жить долго, а о том, чтобы прожить довольно. Будешь ли ты жить долго, зависит от рока, будешь ли вдосталь, – от твоей души. Полная жизнь всегда долгая, а полна она, если душа сама для себя становится благом и сама получает власть над собою. Много ли радости прожить восемьдесят лет в праздности? Такой человек и не жил, а замешкался среди, живых, и не поздно умер, а долго умирал.

Зависть людей показывает, насколько несчастными они себя чувствуют.

Задуманное, пусть и не осуществленное, преступление все же есть преступление.

Замолчи, не давай безрассудным речам свободно течь из смятенной души.

Запутавшись в делах, навязанных честолюбием, терпеть до конца все их превратности. Едва увидев, как тяжко, сомнительно и ненадежно все то, в чем он погряз, он отступит и, не бросаясь в бегство, незаметно отойдет в безопасное место.

Злодеянья могут быть безнаказанны, но не безмятежны.

Злонравие само выпивает наибольшую долю своего яда.

Знайте, под соломенной кровлей человеку не хуже, чем под золотой.

Золото пробуют огнем, женщину – золотом, а мужчину – женщиной.

И петух на своем пепелище храбрится.

И радость, и горе льются через край только у неразумных.

И то, и другое – ошибка: доверять всем и не доверять никому.

И тот, кто на вопрос, зачем он с таким усердием занимается искусством, которое дойдет лишь до немногих, отвечал: “Довольно с меня и немногих, , довольно с меня и одного, довольно с меня и ни одного”.

И языком можно раздавить человека.

Идти с шилом на льва.

Избавь меня от предрассудков; объясни, как пусто и легковесно то, что зовется счастьем, – ведь к нему так легко приставляется еще один слог!

Избежать этого нельзя. Но можно все это презирать.

Излишества лишь научат тебя желать ещё большего.

Именно природа заставляет нас отшатываться от преступлений. Многих фортуна освободила от кары, но никого – от страха.

Искать блага следует не вне себя, а в самом себе.

Исполнение самых сильных наших желаний часто бывает источником величайших наших скорбей.

Испытай каждого в отдельности, поразмысли обо всех: жизнь любого занята завтрашним днем. – Ты спросишь, что тут плохого. – Очень много! Ведь эти люди не живут, а собираются жить и все и вся откладывают. Сколько бы мы ни старались, жизнь бежит быстрее нас, а если мы еще медлим, она проносится, словно и не была нашей, и, хотя кончается в последний день, уходит от нас ежедневно.

Истина не терпит отсрочек – истина должна быть высказана без промедления.

Истинная радость – дело серьезное.

Истинное мужество заключается не в том, чтобы призывать смерть, а в том, чтобы бороться против невзгод.

Истину выявляет время.

Каждому делу – свое время.

Каждый уходит из жизни так, словно только что вошел. Возьми кого угодно – хоть юношу, хоть старика, хоть человека средних лет: ты обнаружишь, что все одинаково боятся смерти, одинаково не знают жизни. Ни у кого нет за спиною сделанных дел: все отложили мы на будущее.

Как было бы похвально, если бы люди столько же упражняли свой мозг, сколько упражняют тело, и так же рьяно стремились к добродетели, как они стремятся к удовольствиям.

Как вы не понимаете, что дурные примеры оборачиваются против тех, кто их подает? Благодарите бессмертных богов за то, что вы учите жестокости неспособного ей выучиться.

Как и басня, так и жизнь, ценятся не за длину, но за содержание.

Как может больше не быть такого, что надо было бы исправить, поубавить или приподнять? Ведь если душа видит свои недостатки, которых прежде не знала, это свидетельствует, что она обратилась к лучшему.

Как солнечные лучи, хоть и касаются земли, пребывают там, откуда исходят, так и душа, великая и святая, хоть и послана сюда затем, чтобы мы могли ближе познать божественное, хоть и не чуждается нас, однако неотрывно связана со своей родиной: от нее она зависит, к ней направляет и взоры, и усилия, а в нашей жизни участвует как нечто лучшее.

Какая тебе будет выгода от добродетельной жизни? – Порядок вместо беспорядка, честность вместо бесчестия, воздержание вместо распутства, почитание своей души вместо презрения ее!

Каков самый долгий срок жизни? Жить пока не достигнешь мудрости, не самой дальней, но самой великой цели.

Ко всему, что кажется враждебным и тягостным, я отношусь так: богу я не повинуюсь, а соглашаюсь с ним и следую за ним не по необходимости, а от всей души.

Когда ты видишь, что человек достиг важной должности или приобрел большое богатство, то помни, что взамен того ты обладаешь умением обойтись без всего этого и что доля твоя гораздо счастливее, чем его доля.

Когда ты сердишься – ты делаешь не одно это зло, но вместе с тем ты усиливаешь в себе привычку к гневу, – ты подкладываешь дрова в огонь.

Когда у тебя в уме начинает заводиться какая-нибудь соблазнительная мысль, то вступай с ней в борьбу. Скажи ей: Подожди немного, мысль! Дай мне разобрать, кто ты такая и к чему ты клонишь меня. Дай мне обсудить тебя.

Когда ум овладел предметом, слова приходят сами.

Когда я вспоминаю все свои речи, я завидую немым.

Кому на пользу преступление, тот и преступник.

Кому не на что надеяться, тому не в чем отчаиваться.

Короткую жизнь мы не получаем, а делаем ее такою: не бедны мы жизнью, а пользуемся ею расточительно. Жизнь длинна, если ею умело пользоваться.

Краток век красоты. Мудрый поверит ли Бренным благам её? Пользуйся тем, что есть!

Кроткий и привыкший терпеть дурное обращенье желудок – немалый залог свободы.

Кто везде – тот нигде. Кто проводит жизнь в странствиях, у тех в итоге гостеприимцев множество, а друзей нет. То же самое непременно будет и с тем, кто ни С одним из великих умов не освоится, а пробегает все второпях и наспех. Не приносит пользы и ничего не дает телу пища, если ее извергают, едва проглотивши. Ничто так не вредит здоровью, как частая смена лекарств. Не зарубцуется рана, если пробовать на ней разные снадобья. Не окрепнет растение, если часто его пересаживать. Даже самое полезное не приносит пользы на лету. Во множестве книги лишь рассеивают нас. Поэтому, если не можешь прочесть все, что имеешь, имей столько, сколько прочтешь – и довольно.

Кто громоздит злодейство на злодейство, свой множит страх.

Кто живет без цели впереди, тот всегда блуждает. Так поставим перед собою цель – высшее благо, чтобы стремиться к ней изо всех сил и иметь ее в виду в каждом деле, в каждом слове.

Кто заботится о будущем, тот потеряет настоящее, чем мог бы наслаждаться… Есть ли что более жалкое и более глупое, чем бояться заранее? Что за безумие – предвосхищать собственное несчастье? Кто страдает раньше, чем нужно, – страдает больше, чем нужно.

Кто из врагов бесчестит человека так, как иных – собственные наслаждения?

Кто имеет много, тот желает еще больше, – а это доказывает, что он имеет меньше, чем ему хочется. А у кого есть, сколько хочется, тот достиг цели.

Кто кажется бездельником, тот занят самыми важными делами, и божественными и человеческими вместе.

Кто много может, тот многое может стерпеть!

Кто мудр, тот во всем смотрит на замысел, а не на исход. Начало в нашей власти; что выйдет, решать фортуне.

Кто не живет для других, тот не живет для себя.

Кто не несет обездоленным быстрого спасения, тот им отказывает в нем.

Кто ни на что не надеется, никогда не отчаивается.

Кто нуждается в богатствах, тот за них боится, а добро, за которое тревожишься, радости не приносит. Если же кто хочет что-нибудь к нему добавить, тот, думая о его умножении, забывает им пользоваться: получает счета, толчется на торжище, листает календарь – и становится из хозяина управляющим.

Кто презирает собственную жизнь, тот стал хозяином твоей.

Кто просит робко, напросится на отказ.

Кто раскаивается в своем прегрешении, тот уже почти и невиновен.

Кто сделал доброе дело, пусть молчит – говорит пусть тот, для кого оно было сделано.

Кто собирается причинить обиду, тот уже причиняет ее.

Кто стыдится убогой повозки, тот будет кичиться роскошью.

Кто хочет дойти до места, тот выбирает одну дорогу, а не бродит по многим, потому что это называется не идти, а блуждать.

Кто, достигши, довольствовался тем, что представлялось ему покрывающим с избытком все желанья? Счастье, вопреки общему мнению, не жадно, а слишком ничтожно, чтобы кого-нибудь насытить. Тебе кажется высоким то, от чего ты далеко, а взойди наверх – и оно окажется низким. Пусть я буду лжецом, если тебе и тогда не захочется взойти выше: то, что ты считал вершиной, – только ступенька.

Легче удержаться от ссоры, чем потом из нее выйти.

Лишь одно делает душу совершенной: незыблемое знание добра и зла.

Лопата, которою следует копать, непременно ржавеет, если она лежит без всякого употребления. И все твои разумные мысли ни к чему не поведут, если ты не будешь поступать по ним.

Лучше иметь не деньги, а власть над теми, у кого они есть.

Лучше помогать и злым ради добрых, чем лишать помощи добрых ради злых.

Лучше сразу умереть, нежели жить ожиданием смерти.

Лучшее лекарство против гнева – отсрочка.

Лучшее средство от обиды – прощение.

Любят родину не за то, что она велика, а за то что она своя.

Люди в чужом деле видят больше, чем в своем собственном.

Люди растрачивают всю свою жизнь, чтобы достать то, что им будто бы нужно для жизни.

Люди учатся, пока учат.

Малая ссуда делает человека твоим должником, большая – врагом.

Малым я полем владею, доходом и скромным и честным, но доставляют они мне беспредельный покой. Дух мой, не ведая страха, с одним лишь спокойствием дружен и не страшится злодейств, что за бездельем идут. Пусть привлекают других и война, и курульные кресла, – все, что лелеет в себе тщетную радость свою. Почестей я не ищу; быть бы частью народа простого и до последнего дня днями своими владеть.

Мера моя говорит мне, что истинное добро безопасно, внушает уважение и доставляет постоянное благо.

Метания – признак больной души. Первое доказательство спокойствия духа – способность жить оседло и оставаться с самим собою.

Многие животные превосходят нас красотой.

Многие тебя одобряют. Так есть ли у тебя причины быть довольным собой, если многим ты понятен?

Многое мучит нас больше, чем нужно, многое – прежде, чем нужно, многое – вопреки тому, что мучиться им вовсе не нужно. Мы либо сами увеличиваем свои страдания, либо выдумываем их, либо предвосхищаем.

Можно быть мудрым, и не выставляясь напоказ, не вызывая неприязни.

Можно ли пенять на свой удел, если он такой же, как у всех? Равенство есть начало справедливости.

Молодые охотно слушают дурные советы.

Мудрец полон радости, весел и непоколебимо безмятежен; он живет наравне с богами.

Мудрому никто, кроме него самого, не нужен. Многие, Луцилий, толкуют эту мысль превратно: изгоняют мудреца отовсюду и заставляют его замкнуться в своей скорлупе. Между тем следует разобраться, много ли обещает это изречение и что обещает. Мудрому довольно самого себя для того, чтобы жить блаженно, а не для того, чтобы жить. Для жизни ему многое потребно, а для блаженства только высокий и здоровый дух, презирающий фортуну.

Мудрость же стоит выше: она не обучает работать руками, она – наставница душ.

Мудрый живет не сколько должен, а сколько может. Он посмотрит, где ему предстоит проводить жизнь, и с кем, и как, и в каких занятиях, он думает о том, как жить, а не сколько прожить. А если встретится ему много отнимающих покой тягот, он отпускает себя на волю, и не в последней крайности: чуть только фортуна становится подозрительной, он внимательно озирается, – не сегодня ли надо все прекратить.

Мужество есть презрение страха. Оно пренебрегает опасностями, грозящими нам, вызывает их на бой и сокрушает.

Мы должны вести себя не так, словно обязаны жить ради своего тела, а так, словно не можем жить без него.

Мы должны готовить себя скорее к смерти, чем к жизни. Достаточно ли мы пожили, зависит не от лет и не от дней, а от нашего сердца. Я жил достаточно. Я ожидаю смерти как свершившийся человек.

Мы дорого ценим умереть попозднее.

Мы защищаем наши пороки, так как любим их, и предпочитаем извинять их, а не изгонять.

Мы любим богатство, почести, доходные места, и потому те люди, которые могут доставить нам все это, Делаются нашими господами. Мы боимся тюрьмы, ссылки, смерти и потому те люди, которые могут причинить нам все это, также делаются нашими господами.

Мы не осмеливаемся на многие вещи, потому что они тяжелые, но они тяжелые, потому что мы не осмеливаемся сделать их.

Мы не потому не осмеливаемся, что трудно, – трудно оттого, что мы не осмеливаемся.

Мы становимся Богаче не по мере приобретения богатств, а по мере уменьшения жадности к ним!

На вопрос, зачем он с таким усердием занимается искусством, которое дойдет лишь до немногих, отвечал: “Довольно с меня и немногих, довольно с меня и одного, довольно с меня и ни одного”, – сказал тоже очень хорошо, кто бы он ни был (на этот счет есть разные мнения).

на дурные дела, немалая часть – на безделье, а вся жизнь в целом – вообще не на то, что нужно.

Надейся на справедливое решение, но готовься к несправедливому.

Наибольшую часть жизни мы тратим на ошибки и дурные поступки, немалую – на безделье, и почти всю жизнь – не на те дела, что нужно.

Нам нужно беречь то, что наше; не желать того, что не наше; пользоваться тем, что нам дают, не плакать о том, чего нам не дают; охотно и без противления отдавать то, что у нас отнимают, и благодарить Бога за то, что мы пользовались им некоторое время.

Нас делают наши мысли.

Насколько достойнее смеха то, из-за чего мы то и дело льем слезы!

Наслаждение стоит на краю откоса и скатится к страданию, если не соблюсти меры, а соблюсти её в том, что кажется благом, очень трудно.

Настоящая радость сурова.

Наука о добре и зле, которая только и составляет предмет философии.

Научись сперва добрым нравам, а затем мудрости, ибо нельзя без первых уроков научиться последней.

Находясь на обеде, помни: ты угощаешь двух гостей – тело и душу. То, что ты даешь телу, ты вскоре потеряешь, но что дашь душе – останется твоим навсегда.

Наша ошибка в том, что мы смотрим на смерть как на будущее событие. Большая часть смерти уже наступила: то, что за нами, в её владении.

Не бывало великого ума без примеси безумия.

Не важно, многие ли знают о твоей справедливости. Кто хочет обнародовать свою добродетель, тот старается, не ради добродетели, а ради славы.

Не гладок путь от земли к звездам.

Не деньги сделают тебя равным богу: у бога ничего нет; не сделает и претекста: бог наг; не сделает ни молва, ни уменье показать себя, ни имя, известное всему народу: бог никому неведом, многие думают о нем дурно – и безнаказанно; не сделает толпа рабов, таскающих твои носилки по всем дорогам в городе и на чужбине: величайший и могущественнейший бог сам всем движет. Не сделает тебя блаженным ни сила, ни красота: и то и другое уступает старости. Нужно искать нечто такое, что не подпадает день ото дня все больше под власть, не знающую препятствий. Что же это? Душа, но душа непреклонная, благородная, высокая. Можно ли назвать ее иначе как богом, нашедшим приют в теле человека?

Не знает меры счастье.

Не знаю как, но только вымышленное тревожит сильнее. Действительное имеет свою меру, а о том, что доходит неведомо откуда, пугливая душа вольна строить догадки. Нет ничего гибельней и непоправимей панического страха: всякий иной страх безрассуден, а этот – безумен.

Не иметь повода ни встряхнуться, ни взволноваться, не знать ни угрозы, ни нападения, чтобы на них испытать крепость духа, но бездействовать в ненарушаемой праздности – это не покой, а мертвый штиль.

Не на что надеяться только тому, кого к смерти ведёт старость.

Не полезно все видеть и все слышать. Нас миновали бы многие обиды – ведь большинство из них не задевают того, кто о них не знает. Ты не хочешь быть гневливым? – Не будь любопытным.

Не сама жизнь есть благо, но хорошая жизнь.

Не считай счастливым того, кто зависит от счастья.

Не только с людей, но и с обстоятельств нужно снять маску.

Не украшай своего дома картинами или живописью – пусть украшением ему служит царящая в нем умеренность. Первое чуждо душе и лишь на время ласкает взоры, тогда как последняя сжилась с ней, нетленна, вечное украшение дому.

Не хотим – вот причина; “не можем” – только предлог.

Небольшая сумма, данная взаймы, делает должника другом, большая – врагом.

Незачем ни простирать руки к небесам, ни просить прислужника в храме, чтобы он допустил нас к самому уху кумира, как будто тот лучше услышит нас: ведь бог близ тебя, с тобою, в тебе!

Незнание – плохое средство избавиться от беды.

Неизбежное прими достойно.

Некоторые болезни следует лечить, не рассказывая о них больному. Многие умерли оттого, что узнали, чем больны.

Некоторые могут все презреть, все иметь никто не может. Кратчайший путь к богатству – через презрение к богатству…

Некоторых больных надо поздравлять и с тем, что они почувствовали себя больными.

Нельзя заботиться зараз и о душе своей, и о мирских благах. Если хочешь мирских благ – откажись от души; если хочешь уберечь свою душу – отрекись от мирских благ. Иначе ты будешь постоянно раздваиваться и не получишь ни того ни другого.

Немногих удерживает рабство, большинство за свое рабство держится.

Необходимое не приедается.

Нередко учат обману тем, что обмана боятся, и подозрениями дают право быть вероломным.

Несчастен не тот, кто делает по приказу, а тот, кто делает против воли.

Несчастье – удобное время для добродетели.

Нет лекарства для того, у кого пороки стали нравами.

Нет никого, кто, любя деньги, удовольствия и славу, любил бы и людей: их любит лишь тот, кто любит добродетель.

Нет ничего страшного, кроме самого страха.

Нет сомнения, страсть влюбленных имеет с дружбой нечто общее, ее можно бы даже назвать безрассудной дружбой. Но разве любит кто-нибудь ради прибыли? Ради честолюбия и славы? Любовь сама по себе, пренебрегая всем остальным, зажигает души вожделением к красоте, не чуждым надежды на ответную нежность.

Нет числа тех, кто владел народами и городами; тех, кто владел собой, можно перечесть по пальцам.

Неужели ты полагаешь, что если ты хорошо думаешь и поступаешь, то поэтому можешь требовать, чтобы и стрелял ты лучше стрелков, и ковал железо лучше кузнеца, хотя бы ты этими делами и вовсе не занимался. Конечно, если ты будешь желать иметь и то, чего ты не добивался, то тебе непременно придется много плакать и страдать. Нельзя делать двух вещей зараз.

Ни младенцы, ни дети, ни повредившиеся умом смерти не боятся – и позор тем, кому разум не дает такой же безмятежности, какую дарует глупость.

Ни один человек не является неблагожелательным судьей по отношению к самому себе.

Никакое благо не принесет радости обладателю, если он в душе не готов его утратить, и всего безболезненней утратить то, о чем невозможно жалеть, утратив.

Никогда не будет счастлив тот, кого мучает вид большего счастья.

Никогда не считай счастливым того, кто зависит от счастливых случайностей.

Никогда человек идеальный не бранил судьбу.

Никогда я не хотел нравиться народу – ведь народ не любит того, что я знаю, а я не знаю того, что любит народ.

Никто не записывает благодеяний в календарь.

Никто не может иметь все, чего захочет, – зато всякий может не хотеть того, чего не имеет, и с радостью обойтись тем, что под рукой.

Никто не ощущает, как уходит молодость, но всякий чувствует, когда она уже ушла.

Никто не становится хорошим человеком случайно.

Никто не умирает не в свой срок. Своего времени ты не потеряешь: ведь что ты оставляешь после себя, то не твое.

Ничто на свете не заслуживает такого уважения, как человек, умеющий мужественно переносить несчастья.

Ничто не должно заставать нас врасплох. Нужно посылать душу навстречу всему и думать не о том, что случается обычно, а о том, что может случиться.

Ничто, кроме души, не достойно восхощения.

Но если ты кого-нибудь считаешь другом и при этом не веришь ему, как самому себе, значит, ты заблуждаешься и не ведаешь, что есть истинная дружба. Во всем старайся разобраться вместе с другом, но прежде разберись в нем самом. Подружившись, доверяй, суди же до того, как подружился. Кто вопреки наставлению Феофраста судит, полюбив, вместо того, чтобы любить, составив суждение, те путают, что должно делать раньше, что позже.

Но мне уже надобно опасаться, как бы ты не возненавидел такие длинные письма хуже смерти.

Но помни, что если ты на самом деле хочешь сделаться истинно свободным, то ты должен всегда быть готовым отдать Богу то, что ты от Него получил. Ты должен быть готов не только к смерти, но и к самым мучительным страданиям и пыткам.

Но я хотел наказать тебя и за тот ничтожный срок, на который ты отошел от себя самого, а на будущее ободрить, чтобы ты воспрял духом и противился фортуне, предвидя, что все ее удары не только могут упасть на тебя, но упадут непременно.

Новизна восхищает часто больше, чем величие.

Нужно быть упорным и умножать силы усердными занятьями, пока добрая воля не превратится в добрые нравы.

Нужно долго оставаться с тем или другим из великих умов, питая ими душу, если хочешь извлечь нечто такое, что в ней бы оставалось.

Нужно закрывать уши еще прежде, чем услышишь зловредный голос.

Нужно одно: чтобы наша жизнь не рвалась вперед, чтобы она была сосредоточена, – ибо у кого настоящее уходит впустую, тот и зависит от будущего.

Нужно позволять себе не все удовольствия, но только те, в которых нет ничего дурного.

Об услуге пусть рассказывает не оказавший, а получивший ее.

Образование людей должно было начаться пословицами и должно кончиться мыслями.

Обучая, люди учатся.

Обходись со стоящими ниже так, как ты хотел бы, чтобы с тобою обходились стоящие выше.

Овладеть властью – дело случайное, передать ее другому – доблесть.

Одна из причин наших бед – та, что мы живем по чужому примеру и что не разум держит нас в порядке, а привычка сбивает с пути.

Однако и самой философией нельзя похваляться: для многих, кто хвастался ею и кичился, она стала причиной опасности. Пусть она избавит от пороков тебя, а не обличает чужие пороки.

Одни первому встречному рассказывают о том, что можно поведать только другу, и всякому, лишь бы он слушал, выкладывают все, что у них накипело. Другим боязно, чтобы и самые близкие что-нибудь о них знали; эти, если бы могли, сами себе не доверяли бы, потому они и держат все про себя. Делать не следует ни так, ни этак: ведь порок – и верить всем, и никому не верить, только, я сказал бы, первый порок благороднее, второй – безопаснее.

Одно зеркало важнее целой галереи предков.

Ожидание – главная помеха жизни; оно весно зависит от завтрашнего дня и губит сегодняшний. Ты пытаешься распоряжаться тем, что еще в руках у фортуны, упуская то, что было в твоих собственных. Грядущее не ведомо; живи сейчас!

Он есть, Его не может не быть. Что Ему все храмы и алтари, ведь истинный храм – в душе, и в своем сердце каждый должен воздвигнуть Ему алтарь.

Он может причинить зло только тем, кто считает его сильнее себя, и только для них он страшен. У меня же есть свой хозяин, которому одному я повинуюсь. Бог – хозяин мой, и мне нет дела до других хозяев, потому что Сам Бог приставил ко мне в начальники меня самого и сделал так, что я могу разуметь Его волю и хочу следовать Его законам.

Опасен только скрытый гнев. В словах излившись, мстить бессильна ненависть.

Освободись прежде всего от страха смерти, потом от страха бедности.

Остается еще презренье; мера его – в твоей власти, если ты сам принял его на себя, если такова твоя воля, а не неизбежность. Избавиться от этой неприятности тебе помогут или свободные искусства, или дружба с людьми, имеющими власть и влияние у власть имущих. Впрочем, к ним нужно приближаться, но не сближаться тесно, чтобы лекарство не обошлось нам дороже болезни.

От мелких неисправимых ошибок легко перейти к крупным порокам.

Отвоюй себя для себя самого, береги и копи время, которое прежде у тебя отнимали или крали, которое зря проходило. Сам убедись в том, что я пишу правду: часть времени у нас отбирают силой, часть похищают, часть утекает впустую. Но позорнее всех потеря по нашей собственной небрежности. Вглядись-ка пристальней: ведь наибольшую часть жизни тратим мы на дурные дела, немалую – на безделье, и всю жизнь не на те дела, что нужно. Укажешь ли ты мне такого, кто ценил бы время, кто знал бы, чего стоит день, кто понимал бы, что умирает с каждым часом? В том-то и беда наша, что смерть мы видим впереди; а большая часть ее у нас за плечами, – ведь сколько лет жизни минуло, все принадлежат смерти.

Очистим душу и будем следовать природе, потому что отступивший от нее обречен желаньям, страху и рабству у вещей случайных.

Первая твоя обязанность – судить, что чего стоит; вторая – соразмерять и обуздывать в зависимости от этого твои побуждения; третья – заботиться, чтобы побужденья и поступки друг другу соответствовали, а сам ты ни в тех, ни в других не впадал в противоречие с самим собою.

Первое и наибольшее наказанье за грех – в самом грехе, и ни одно злодейство, пусть даже фортуна осыплет его своими дарами, пусть охраняет его и опекает, не бывает безнаказанным, так как кара за злодейство – в нем самом. Но и другие кары преследуют его и настигают: постоянный страх, боязнь всего, неверие в свою безопасность.

Первое, что обещает дать философия, – это умение жить среди людей, благожелательность и общительность.

Переноси с достоинством то, что изменить не можешь.

Пить вино так же вредно, как принимать яд.

По Платону, добродетели опираются на свойства души: мудрость – на разум, мужество – на волю, умеренность – на преодоление чувственности. Справедливость является сочетанием трёх предшествующих добродетелей.

Под соломой жили свободные, под мрамором и золотом живут рабы.

Подлинные блага – мудрость и добродетель – не умирают, они неизменны и постоянны.

Подружившись, доверяй, суди же до того, как подружился.

Подчиниться тому, что не от тебя зависит, и улучшать в себе то, что зависит только от тебя. Разумно только об этом заботиться, а все остальное принимай так, как оно происходит. Ведь все остальное происходит не так, как ты хочешь, а как то Богу угодно.

Поздно быть бережливым, когда осталось на донышке.

Пока есть возможность, живите весело!

Пока мы откладываем жизнь, она проходит. Ведь жизнь-не те дни что прошли, а те что остались.

Пока судьба позволяет, радуйтесь.

Пока человек жив, он должен надеяться.

Показать всем людям, в чем они ошибаются, и убедить их в том, что разумно, – это не в твоей власти. Тебе дана власть убеждать только самого себя.

Полезнее знать несколько мудрых правил, которые всегда могли бы служить тебе, чем выучиться многим вещам, для тебя бесполезным.

Пользуйся настоящими удовольствиями так, чтобы не повредить будущим.

Помните: ничто, кроме души, недостойно восхищения, а для великой души – все меньше неё….

Порок не в том, что вокруг нас, а в нашей душе.

Пороки усваиваются и без учителей.

После смерти нет ничего.

Постоянно вникай в то, что с тобою случается. Если ты увидишь, что случилось с тобою то, что от тебя не зависело, то помни, что тебе до этого нет никакого дела. Если же ты все еще иногда мучаешься и горюешь о том, что от тебя не зависит, то посмотри на случившееся как на урок, заданный тебе Самим Богом: пользуйся этим случаем, чтобы бороться с собою, и при помощи разума твоего укроти твое малодушное страдание.

Постоянство и упорство в своем намерении – вещи такие замечательные, что и упорная лень внушает уважение.

Потерялась естественная мера, ограничивающая желания необходимым; теперь желать, сколько нужно, значит, слыть деревенщиной или нищим.

Похвальна доблесть, лишь когда есть место ей.

Похвально делать то, что подобает, а не то, что дозволяется.

Поэтическая вольность – отступление в поэтической речи от некоторых литературных норм – о каких-либо преувеличениях.

Прежде всего будем помнить, что нельзя быть свободным тому человеку, который хочет чего-нибудь, что зависит не от него самого, а от других.

Прежде чем сказать что-либо другим, скажи это себе.

Презирает смерть, впустит бедность у себе в дом, держит наслаждения в узде, размышляет о терпеливости и несчастье? Радуется тот, кто не расстается с такими мыслями, и радость его велика, но строга.

Презирайте все, что ненужный труд создает ради украшения или напоказ. Помните: ничто, кроме души, недостойно восхищения, а для великой души все меньше нее.

Пресыщение жизнью не может отравить жизнь, в которой столько разных великих и божественных дел: только ленивая праздность заставляет ее ненавидить саму себя.

Прилагаются все усилия, чтобы достичь желаемого, а сколько потом тревог, чтобы удержать достигнутое.

Природа дает достаточно, чтобы удовлетворить естественные потребности.

Природа обыскивает нас при выходе, как при входе. Нельзя вынести больше, чем принес.

Приятно иногда и подурачиться.

Прожить свой век настоящим человеком совсем не так легко и просто, как это кажется с первого взгляда. Мы знаем, что человек отличается от диких зверей и домашнего скота разумом своим. Значит, если мы хотим быть настоящими людьми, то не должны походить ни на зверей, ни на скотину. – А когда бывает человек похож на скотину? – Тогда, когда он живет в брюхо свое: безрассудно, небрежно, похотливо. – А когда похож он на дикого зверя? – Тогда, когда он живет насильничеством: когда он поступает с упрямством, гневом, злобой.

Пусть вошедший в наш дом дивится нам, а не нашей посуде.

Пусть душа найдет кого-нибудь, к кому бы она испытывала почтение, чей пример помогал бы ей очищать самые глубокие тайники. Счастлив тот, кто, присутствуя лишь в мыслях другого, исправит его! Счастлив и тот, кто может так чтить другого, что даже память о нем служит образцом для совершенствования! Кто может так чтить другого, тот сам вскоре внушит почтение.

Пусть изнутри мы (философы) будем иными во всем – снаружи мы не должны отличаться от людей.

Пусть кто-нибудь услышит, что через пятьдесят лет его ждет мучительная казнь, – ведь он и не взволнуется, если не перескочит через весь этот промежуток и сам себя не потопит в том горе, которое будет век спустя. То же самое, когда души, которые наслаждаются своей болезнью и сами ищут поводов для скорби, печалятся из-за того, что давно прошло и забыто. Что минуло, что настанет, этого сейчас нет, и мы ни того, ни другого не чувствуем. А больно только тогда, когда чувствуешь.

Пусть мы молчим, однако дела наши говорят – факты красноречивее слов.

Пусть при утрате друга глаза не будут сухими и не струят потоков: можно прослезиться – плакать нельзя.

Пусть твоя жизнь будет равна тебе, пусть ничто не противоречит одно другому, а это невозможно без знания и без искусства, позволяющих познать божественное и человеческое.

Пьянство – это добровольное сумасшествие.

Пьянство не создает пороков, а только выставляет их напоказ. Всякий порок выходит на свободу: у спесивого растет чванство, у жестокого – свирепость, у завистливого – злость.

Раб тот, кто не умеет владеть собою.

Равенство прав не в том, что все ими пользуются, а в том, что они всем предоставлены.

Разбить оковы рабства.

Разгладим лицо, сделаем голос тише, а походку – медленнее; постепенно в подражание внешнему преобразуется и внутреннее.

Разлука людей больше ничего, как небольшая перемена, а смерть – также перемена, только немного большая.

Разница между человеком разумным и неразумным состоит в том, что неразумный человек постоянно волнуется и жалеет о том, что от него не зависит, например о своем ребенке, отце, брате, о своих делах, о своем имуществе. Разумному же человеку если и случается беспокоиться и печалиться, то только о том, что зависит прямо от него, то есть о том, что касается до его собственных мыслей, желаний и поступков.

Разумный человек ответит, что безопаснее всего идти за Богом.

Раньше ты умрешь или позже,- неважно; хорошо или плохо,- вот что важно. А хорошо умереть – значит избежать опасности жить дурно.

Редкость вещей повышает их стоимость.

Речь людей такова, какой была их жизнь.

С людьми дело обстоит так же, как с вещами. Хорошим называют не тот корабль, который раскрашен драгоценными красками, у которого нос окован золотом или серебром, а бог-покровитель изваян из слоновой кости, и не тот, что глубоко сидит под тяжестью казны и царских богатств, но тот, который устойчив, надежен, сбит так прочно, что швы не пропускают воду, а стенки выдерживают любой натиск волн, послушен рулю, быстроходен и не чувствителен к ветру.

С этого и надо начать: надо отрешиться от всего того, что нам не принадлежит, отрешиться настолько, чтобы оно не было нашим хозяином, отрешиться от привязанности к своему телу и ко всему, что нужно для него; отрешиться от любви к богатству, к славе, должностям, почестям. Надо сказать себе, что все это не есть наша собственность.

Самая большая помеха жизни – ожидание завтрашнего дня и потеря сегодняшнего дня.

Самое жалкое – это потерять мужество умереть и не иметь мужества жить.

Самый верный признак величия души – когда нет такой случайности, которая могла бы выбить человека из равновесия.

Самый простой пример убедительнее самой красноречивой проповеди.

Самым полезным будет не суетиться и поменьше разговаривать с другими, побольше с собою.

Свои способности человек может узнать, только попытавшись применить их на деле.

Сделай первый шаг – и ты поймешь, что не все так страшно.

Сделай свою жизнь приятной, оставив всякую тревогу о ней. Никакое благо не принесет радости обладателю, если он в душе не готов его утратить, и всего безболезненнее утратить то, о чем невозможно жалеть, утратив.

Секреты Природы открываются не сразу и не всем; они заперты далеко во внутреннем святилище; кое-какие из них увидит наше поколение, другие, которое придет после нас.

Сильнее всех – владеющий собой.

Сколь многие недостойны света, и все-таки день начинается.

Сколько бы мы ни старались, жизнь бежит быстрее нас, а если мы еще медлим, она проносится, словно и не была нашей, и, хотя кончается в последний день, уходит от нас ежедневно.

Сколько рабов, столько и врагов.

Слаб духом тот, кому богатство не по силам.

Следует выбрать кого-нибудь из людей добра и всегда иметь его перед глазами, – чтобы жить так, словно он смотрит на нас, и так поступать, словно он видит нас.

Следует равнодушно выслушивать порицания невежд.

Смертные же глупы: получив что-нибудь ничтожное, дешевое и наверняка легко возместимое, они позволяют предъявлять себе счет; а вот те, кому уделили время, не считают себя должниками, хотя единственно времени и не возвратит даже знающий благодарность.

Смерть – это небытие; но оно же было и раньше, и я знаю, каково оно: после меня будет то же, что было до меня. Если не быть – мучительно, значит, это было мучительно и до того, как мы появились на свет, но – тогда мы никаких мук не чувствовали. Скажи, разве не глупо думать, будто погашенной светильне хуже, чем до того, как ее зажгли? Нас тоже и зажигают, и гасят: в промежутке мы многое чувствуем, а до и после него – глубокая безмятежность. Если я не ошибаюсь, Луцилий, то вот в чем наше заблуждение: мы думаем, будто смерть будет впереди, а она и будет, и была. То, что было до нас, – та же смерть. Не все ли равно, что прекратиться, что не начаться? Ведь и тут и там – итог один: небытие.

Смерть мудреца есть смерть без страха смерти.

Смерть настолько не страшна, что благодаря ей ничто для нас не страшно.

Смерть никого не минует, убийца спешит вслед за убитым.

Смерть утоляет все боли. Она – их конец, и наши страдания не идут дальше неё. Она снова приводит нас к тому состоянию покоя, в котором мы пребывали до нашего рождения.

Со временем мы смотреть не можем на то, до чего прежде бывали жадны, и сама потребность умирает. А обходиться без того, чего больше не хочется, ничуть не горько.

Совесть – осознанная разумом и пережитая чувством нравственная норма.

Сокрытый гнев опасен, но он теряет, вырвавшись на свет, возможность мести.

Способность расти есть признак несовершенства.

Сравнивая нашу Землю со Вселенной, мы находим, что она всего лишь точка.

Сталкиваются только те, кто идет одной дорогой.

Стань рабом философии, чтобы добыть подлинную свободу.

Старинное наставление называет три вещи, которых надо избегать: это – ненависть, зависть и презрение. А как этого добиться, научит только мудрость. Тут бывает трудно соблюсти меру: нужно опасаться, как бы, страшась зависти, не вызвать презрения, как бы, не желая, чтобы нас топтали, не дать повода думать, будто нас можно топ тать. Многим пришлось бояться оттого, что их можно было бояться. Так что будем умеренны во всем: ведь так же вредно вызывать презренье, как и подозренье.

Старость полна наслаждений, если только уметь ею пользоваться.

Стоит подумать о том, что репутация снисходительного человека будет много способствовать нашей доброй славе; и о том, скольких полезных друзей мы приобретаем благодоря прощению.

Страданий и смерти избегнуть нельзя, они – наш удел. И вот мы как раз их-то и боимся. Зло не в смерти и не в страдания, а в малодушии пред ними.

Стрелок, пуская стрелу, должен знать, куда метит: тогда он может прицелиться и направить ее полет. Наши замыслы блуждают, потому что цели у них нет. Кто не знает, в какую гавань плыть, для того нет попутного ветра.

Стыдно выходить в битву во имя богов и людей, вооружившись шилом.

Судьба ничего не дает в вечную собственность.

Судьба у нас отнять богатство может, отнять не может дух!

Счастлив тот, кто направит порыв духа на благо: он уйдет из-под власти фортуны, будет умерять удачу, одолевать неудачу, презирать то, чем другие восхищаются.

Счастлив, повторяю, тот, кого ничто не умалит; он стоит на вершине и опирается только на самого себя, – а кто держится чужой помощью, тот может и упасть.

Счастье, вопреки общему мнению, не жадно, а слишком ничтожно, чтобы кого-нибудь насытить. Тебе кажется высоким то, от чего ты далеко, а взойди наверх – и оно окажется низким. Пусть я буду лжецом, если тебе и тогда не захочется взойти выше: то, что ты считал вершиной, только ступенька.

Счастья твоему делу!

Так что же, благодеяньями мы не приобретем друзей? – Приобретем, если можно выбрать, кому их оказывать, и не разбрасывать их, а распределять. Поэтому, пока не наберешься своего ума, слушайся совета мудрых: дело не в том, что ты дал, а в том, кому дал.

Те, кого мним мы исчезнувшими, только ушли вперед.

Тебя обидел добрый человек? – Не верь. Дурной? – Не удивляйся.

То что не нужно, то и за грош дорого ….

Только время, ускользающее и текучее, дала нам во владенье природа, но и его кто хочет, тот и отнимает. Отвоюй себя для себя самого….

Только то и благо, что честно, а все остальные блага ложные и поддельные.

Тому, кем овладевает гнев, лучше повременить с принятием решения.

Тот, кто в беде дает совет неясный, отказывает в нем.

Трех слов связать не может.

Трудно привести к добру нравоучениями, легко – примером.

Ты ведь сам знаешь: одного обманывают и держат ленивые ветерки, изводит долгой скукой затишье, другого быстрее быстрого несет стойкий ветер. То же и с нами: одних жизнь скоро-скоро привела туда, куда они пришли бы, даже если бы медлили, других долго била и допекала.

Ты жалуешься, что напал на неблагодарного человека. Если это в первый раз. поблагодари либо судьбу, либо собственную осмотрительность.

Ты не странствуешь, не тревожишь себя переменою мест. Ведь такие метания – признак больной души. Я думаю, первое доказательство спокойствия духа – способность жить оседло и оставаться с самим собою. Но взгляни: разве чтенье множества писателей и разнообразнейших книг не сродни бродяжничеству и непоседливости? Нужно долго оставаться с тем или другим из великих умов, питая ими душу, если хочешь извлечь нечто такое, что в ней бы осталось. Кто везде – тот нигде. Кто проводит жизнь в странствиях, у тех в итоге гостеприимцев множество, а друзей нет. То же самое непременно будет и с тем, кто ни с одним из великих умов не освоится, а пробегает все второпях и наспех.

Ты ничего не добилась, Фортуна, воспрепятствовав всем моим начинаниям!

Ты ошибаешься, Луцилий, если думаешь, будто только наш век повинен в таких пороках, как страсть к роскоши, пренебрежение добрыми нравами и все прочее, в чем каждый упрекает свое столетье. Это свойства людей, а не времен: ни один век от вины не свободен.

Ты перестанешь бояться, если и надеяться перестанешь.

Ты сам себе в тягость: чего хочешь – не ведаешь, всё честное хвалишь, но к нему не стремишься, видишь, где счастье, но дойти до конца не решаешься.

Ты тогда будешь владеть своим благом, когда поймешь, что несчастнее всех счастливцы.

Ты хочешь убедиться, что блеск, ослепивший тебе глаза, обманчив? Пока металлы погружены в грязь и облеплены ею, нет ничего отвратительнее, ничего тусклее! Когда их вытаскивают из тьмы длиннейших копей, покуда они не отделены от родной грязи и не стали тем, что есть, нет ничего безобразнее! Наконец, взгляни на мастеров, чьи руки очищают этот род бесплодной, безобразной земли! Ты увидишь, сколько на них копоти! А ведь душу эти металлы пачкают больше, чем тело! Больше грязи на их владетеле, чем на изготовителе!

Тяжелая ошибка часто приобретает значение преступления.

Тяжело привести к добру моралями, легко-примером.

У кого душа не стойкая к добру, тот пусть держится подальше от народа, чтобы быть добрым, иначе может произойти лёгкий переход на сторону большинства.

У такого-то красивая челядь и прекрасный дом, он много сеет и много получает барыша: но все это – не от него самого, а вокруг него. Хвали в нем то, что нельзя ни отнять, ни дать, что принадлежит самому человеку.

У фортуны руки не так длинны, как мы думаем: ей не схватить никого, кроме тех, кто льнет к ней. Так будем держаться от нее как можно дальше – это удастся сделать, только познав и себя, и природу.

У человека нет никаких несчастий, кроме одного: если он хоть что-то в природе считает несчастьем. Я стану несносен самому себе в тот день, когда не смогу чего-нибудь вынести.

Удержи в душе слова, которые вычитал я у Помпония: “Некоторые до того забились во тьму, что неясно видят все освещенное”.

Удовольствие не награда за добродетель и не побудительная причина к ней. Добродетель привлекательна не потому, что доставляет наслаждение, она доставляет наслаждение благодаря своей привлекательности.

Укажешь ли ты мне такого, кто ценил бы время, кто знал бы, чего стоит день, кто понимал бы, что умирает с каждым часом? В том-то и беда наша, что смерть мы видим впереди; а бoльшая часть её у нас за плечами, – ведь сколько лет жизни минуло, все принадлежат смерти.

Умереть – это одна из налагаемых жизнью обязанностей.

Умрешь ты не потому, что хвораешь, а потому, что живешь.

Управлять можно только добродетелью, а не душевными недугами – их легче искоренить, чем обуздать.

Усопших ничего не ждет из того, что внушало им ужас, – подкрадывается новая боязнь: ведь одинаково страшно и быть в преисподней, и не быть нигде.

Успех может достаться и плебею и бездарности; но укрощать ужасы и подчинять несчастья – удел великого мужа. Всегда быть счастливым и прожить жизнь без единой царапины на душе – значит, не узнать ровно половину природы вещей.

Уходи в себя, насколько можешь; проводи время только с теми, кто сделает тебя лучше, допускай к себе только тех, кого ты сам можешь сделать лучше. И то и другое совершается взаимно, люди учатся, обучая. Значит, незачем тебе ради честолюбивого желанья выставлять напоказ свой дар, выходить на середину толпы и читать ей вслух либо рассуждать перед нею; по-моему, это стоило бы делать, будь твой товар ей по душе, а так никто тебя не поймет. Может быть, один-два человека тебе и попадутся, но и тех тебе придется образовывать и наставлять, чтобы они тебя поняли. “Но чего ради я учился?” Нечего бояться, что труд твой пропал даром: ты учился ради себя самого.

Уча других, мы учимся сами.

Учись веселиться!

Учиться добродетели – это значит отучаться от пороков.

Философ Аттал не раз говорил, что приятнее добиваться дружбы, чем добиться ее.

Философия есть нечто не побочное, а основное.

Философия не должна поставлять оправдания для пороков. Нечего и надеяться на выздоровленье тому больному, которого врач поощряет к неумеренности.

Хорошо учит говорить тот, кто говоря учит хорошо делать.

Хочешь быть свободным наперекор этой плоти? Живи так, словно завтра переедешь! Всегда имей в виду, что рано или поздно лишишься этого жилья, – и тогда ты мужественней перенесешь неизбежность выезда.

Худший из недугов – быть привязанным к своим недугам.

Целым овладевают по частям.

Часто бывает так, что лучше не заметить оскорбления, чем потом мстить за него.

Часто урон расчищает место большей удаче; многое пало с тем, чтобы восстать выше и величественней.

Чаще пользуйся ушами, чем языком.

Чего не запрещает закон, то запрещает стыд.

Человек для человека должен быть святыней.

Человек не должен ничего бояться, он должен быть бесстрашным и вместе с тем он должен жить с опаской. Бесстрашным надо быть в одних случаях, опасаться же должно в других.

Человек по своей природе – Животное чистое и изящное.

Человек тем и дорог себе, что он человек.

Человека, свободного от дел, толпа считает добровольно уединившимся, безмятежным, независимым и живущим для себя, между тем как все эти блага никому, кроме мудреца, не доступны.

Человеку свойственно ошибаться.

Чем больше нам дано, тем больше мы желаем.

Чем больше человек склонен обижать других, тем хуже он сам переносит обиды.

Чем кто более заслуживает презрения и насмешки, тем наглее его язык.

Чем мы владеем, то можно отнять; чем мы владели, того не отнимешь.

Чем реже удовольствия, тем они приятнее.

Через тернии к звездам.

Число изречений несметно, они разбросаны везде, их нужно не выбирать, а подбирать. Они не капают по капле, а текут сплошной струей, слитые воедино.

Чрезмерное обилие книг распыляет мысли.

Что было пороками, то ныне нравы.

Что было трудно выстрадать, о том приятно вспомнить.

Что же даст тебе хваленая философия, высочайшая из всех наук и искусств? А вот что: ты предпочтешь нравиться самому себе, а не народу, будешь взвешивать суждения, а не считать их, будешь жить, не боясь ни богов, ни людей, и либо победишь беды, либо положишь им конец.

Что минуло, что настанет, этого сейчас нет, и мы ни того, ни другого не чувствуем. А больно только тогда, когда чувствуешь.

Что не нужно, то и за грош дорого.

Что приобретается при чтении посредством пера – превращается в плоть и кровь.

Что такое Свобода? Не быть рабом ни у обстоятельств, ни у неизбежности, ни у случая.

Что толку от перемены мест, если ты повсюду тащишь самого себя?

Что хуже смерти можешь ты пожелать тому, на кого гневаешься? Так успокойся: он умрет, даже если ты палец о палец не ударишь.

Чтобы найти благодарного, стоит попытать счастье и с неблагодарными.

Чтобы расказать о своем сновидении, нужно проснуться.

Чужой смертью никто не умирает. И подумай еще вот о чем: никто не умирает не в свой срок. Своего времени ты не потеряешь: ведь что ты оставляешь после себя, то не твое.

Щадя преступников, вредят честным людям.

Это все неизбежно в долгой жизни, как в долгой дороге неизбежны и пыль, и грязь, и дожди.

Юношеский недостаток – не уметь сдерживать горячность.

Я запрещаю тебе унывать и сокрушаться.

Я не буду себя сдерживать: ведь если я оставлю его в покое, значит, я не люблю его.

Я не знаю, что мне удастся, но предпочитаю остаться без успеха, чем без веры.

Я понимаю, Луцилий, что не только меняюсь к лучшему, но и становлюсь другим человеком. Я не хочу сказать, будто во мне уже нечего переделывать, да и не надеюсь на это. Как может больше не быть такого, что надо было бы исправить, поубавить или приподнять? Ведь если душа видит свои недостатки, которых прежде не знала, это свидетельствует, что она обратилась к лучшему. Некоторых больных надо поздравлять и с тем, что они почувствовали себя больными.

Я свободен, потому что мне ничего не надо. Тело свое я считаю не своим. Для меня закон Бога – все, а остальное для меня ничего не значит.

Я стал самому себе другом.

Я укажу тебе приворотное средство без всяких снадобий, без трав, без заклинаний знахарки. Если хочешь, чтобы тебя любили, – люби.

Я умру? Но это значит, я уже не смогу заболеть, не смогу попасть в оковы, не смогу умереть!

Язык правды прост.

    -Анри Мари Бейль Стендля

можно приобрести всё, кроме характера.

Всякое восстание против чужеземных захватчиков дело законное и есть первый долг каждого народа.

Гибкость ума может заменить красоту.

Главное достоинство языка – в ясности.

Да, половина – и притом прекраснейшая половина жизни остается скрытой для человека, не любившего со страстью.

Даже суровость любимои женщины полна бесконечного очарования, которого мы не находим в самые счастливые для нас минуты в других женщинах.

Для женщины быть вполне искренней – то же, что показаться на людях без платья.

Извинить Бога может только то, что его нет.

Корабль жизни поддается всем ветрам и бурям, если не имеет трудового балласта.

Любить – значит испытывать наслаждение, когда ты видишь, осязаешь, ощущаешь всеми органами чувств и на как можно более близком расстоянии существо, которое ты любишь и которое любит тебя.

Любовь – восхитительный цветок, но требуется отвага, чтобы подойти и сорвать его на краю ужасной пропасти.

Не пренебрегайте ничем из всего, что может вас сделать великим.

Одному человеку не дано соединять в себе все таланты.

Полюбив, самый разумный человек не видит больше ни одного предмета, каков он на самом деле. Женщина, большей частью заурядная, становится неузнаваемой и превращается в исключительное существо.

Почти все несчастья в жизни происходят от ложного представления о том, что с нами случается. Следовательно, глубокое знание людей и здравое суждение о событиях приближает нас к счастью.

Праздность – мать скуки.

Стараться быть самим собою – единственное средство иметь успех.

Умение вести разговор – это талант.

Участь глубокой старости обоих полов зависит от того, на что потрачена молодость.

Чем сильнее у человека характер, тем менее склонен он к непостоянству в любви.

Чтобы узнать человека, достаточно изучить самого себя, чтобы узнать людей, надо с ними общаться.

Юность – время отваги.

Иван Сергеевич Тургенев

Брак, основанный на взаимной склонности и на рассудке, есть одно из величайших благ человеческой жизни.

В деле сочинительства всякий (сужу по себе) делает не то, что хочет, а то, что может – и насколько удастся.

Во дни сомнений, во дни тягостных раздумий о судьбах моей родины, – ты один мне поддержка и опора, о великий, могучий, правдивый и свободный русский язык! Не будь тебя – как не впасть в отчаяние при виде всего, что совершается дома? Но нельзя верить, чтобы такой язык не был дан великому народу!

Время летит иногда птицей, иногда ползет червяком; но человеку бывает особенно хорошо тогда, когда он даже не замечает – скоро ли, тихо ли оно проходит.

Всякая молитва сводится на следующее: “Великий Боже, сделай, чтобы дважды два – не было четыре”.

Всякая мысль подобна тесту: стоит помять её хорошенько – всё из неё сделаешь.

Вы еще не знаете есть ли у вас талант? Дайте ему время вызреть; а если его даже не окажется, разве человеку необходим именно поэтический талант, чтобы жить и действовать?

Горе сердцу, не любившему смолоду!

Да, поди попробуй отрицать смерть. Она тебя отрицает, и баста!

Добро по указу – не добро.

Древние греки недаром говорили, что последний и высший дар богов человеку – чувство меры.

Если бы с молодостью уходило одно хорошее – то остальные возрасты человеческой жизни показались бы до того невыносимы, что всякий индивидуум перерезывал бе себе горло на тридцать втором году. Много дрязг плавает в шумных волнах молодости и уплывает с ними; а все-таки лучше этих волн нет ничего.

Если стремление происходит из источника чистого, оно все-таки, и не удавшись вполне, не достигнув цели, может принести пользу великую.

Есть три разряда эгоистов: эгоисты, которые сами живут и жить дают другим; эгоисты, которые сами живут и не дают жить другим; наконец, эгоисты, которые и сами не живут и другим жить не дают. Женщины большей частью принадлежат к третьему разряду.

Жалок тот, кто живет без идеала!

Женщина не только способна понять самопожертвование: она сама умеет пожертвовать собой.

Жизнь – это красноватая искорка в мрачном и немом океане Вечности, это единственное мгновение, которое нам принадлежит.

Исключения только подтверждают правила.

Когда переведутся донкихоты, пускай закроется книга Истории. В ней нечего будет читать.

Космополит – нуль, хуже нуля.

Кто стремится к великой цели, уже не должен думать о себе.

Любовь сильнее смерти и страха смерти. Только ею, только любовью держится и движется жизнь.

Музыка – это разум, воплощенный в прекрасных звуках.

Наши недостатки растут на одной почве с нашими достоинствами, и трудно вырвать одни, пощадив другие.

Не в одних стихах поэзия: она разлита везде, она вокруг нас. Взгляните на эти деревья, на это небо – отовсюду веет красотой и жизнью, а где красота и жизнь, там и поэзия.

Не ревнует тот, у кого нет хоть бы капли надежды.

Нет ничего тягостнее сознания только что сделанной глупости.

О, взгляд женщины, которая полюбила, – кто тебя опишет?

О, молодость! Молодость! Может быть, вся тайна твоей прелести не в возможности все сделать, а в возможности думать, что ты все сделаешь.

Порицать, бранить имеет право только тот, кто любит.

Слово “завтра” придумано для людей нерешительных и для детей.

Смерть, как рыбак, который поймал рыбу в свою сеть и оставляет ее на время в воде; рыба еще плавает, но сеть на ней, и рыбак выхватит ее – когда захочет.

Смешного бояться – правды не любить.

Спорь с человеком умнее тебя: он тебя победит, но из самого твоего поражения ты можешь извлечь пользу для себя. Спорь с человеком ума равного: за кем бы ни оставалась победа, ты по крайней мере испытаешь удовольствие от борьбы. Спорь с человеком ума слабейшего: спорь не из желания победы, но ты можешь быть ему полезным. Спорь даже с глупцом! Ни славы, ни выгоды ты не добудешь. Но отчего иногда не позабавиться! – Не спорь только с Владимиром Стасовым!

Старая штука смерть, а каждому внове.

Счастие каждого человека основано на несчастии другого, … даже его выгода и удобство требуют, как статуя – пьедестала, невыгоды и неудобства других.

Счастье – как здоровье: когда его не замечаешь, значит, оно есть.

Тайны человеческой души велики, а любовь – самая недоступная из этих тайн.

У нас у всех есть один якорь, с которого, если сам не захочешь, никогда не сорвешься: чувство долга.

У счастья нет завтрашнего дня; у него нет и вчерашнего; оно не помнит прошедшего, не думает о будущем; у него есть только настоящее – и то не день – а мгновение.

Человек без самолюбия ничтожен. Самолюбие – архимедов рычаг, которым землю с места можно сдвинуть.

Человеку всегда как-то совестно и неловко становится, когда он много наговорит сам.

Чрезмерная гордость – вывеска ничтожной души.

Лион Фейхтвангер

Без тьмы не было бы понятия о свете. Для того чтобы свет осознал себя, он должен иметь свою противоположность – тьму.

Властолюбие – надежнейшая из страстей.

Властолюбие – надежнейшая из страстей. Даже лишенный собственных мыслей и собственной индивидуальности человек в ту самую минуту, когда его наделяют властью, приобретает сущность и содержание. Функция властвования меняет нутро носителя власти. Власть, кредит, слава создают индивидуальность и лицо тому, кого природа лишила этих свойств.

Даже лишенный собственных мыслей и собственной индивидуальности человек в ту самую минуту, когда его наделяют властью, приобретает сущность и содержание. Функция властвования меняет нутро носителя власти. Власть, кредит, слава создают индивидуальность и лицо тому, кого природа лишила этих свойств.

Две вещи славят историки всех стран и народов – успех и собственное достоинство. Хрестоматии полны успешных и достойных деяний – о разумных поступках говорится мало, и разум еще не прославлялся ни одним историком.

Есть две вещи, которых ухо не слышит уже за милю, но чей отзвук все же разносится от одного конца земли до другого: это когда падает срубленное дерево, которое еще приносит плоды, и когда вздыхает отосланная своим мужем женщина, которая его любит.

Есть люди, которые так много воображают о себе, что каждый свой чих считают святым изречением мудрости.

Есть совершенно определенная черта, за которой кончается порядочный человек и начинается негодяй.

Жизнь в неведении – не жизнь. Кто живет в неведении, тот только дышит. Познание и жизнь неотделимы.

Жизнь, сколько ее ни кляни, все-таки стоит того, чтобы ее прожить.

Из десяти политических решений, которые должен принять человек, на каком бы месте он ни находился, девять будут ему всегда предписаны обстоятельствами. И чем выше его пост, тем ограниченнее его свобода выбора.

Из утверждения и отрицания рождается истина.

Когда камень падает на кувшин, горе кувшину. Когда кувшин падает на камень – горе кувшину. Всегда, всегда горе кувшину.

Кто сам на себя много берёт, тот и от других вправе ждать многого.

Логика – это бог мыслящих.

Лучше вареное яйцо в мирную пору, чем жареный бык в войну.

Мало кто понимает, что не мы идем по жизни, а нас ведут по ней.

Мужчина должен говорить женщине приятное, этого требует учтивость, а порой и сердце… Но клятвы, которые даешь в ночь любви, теряют силу к утру. Нарушение их – грех простительный… Ведь яблоком нас соблазнила как-никак женщина!

Непонимание делает из друзей врагов.

Оппозиция доставляет большое удовольствие тому, кто её создает. Но нужно, кроме того, знать, чем ты рискуешь, и быть готовым поплатиться за это.

Перед разумом, перед Богом, “честь” человека мерится другой мерой, чем на римском форуме.

Разве, чтобы писать историю, не нужно известное расстояние, даже пространственное?

Страдание только сильного делает сильнее, слабого же оно делает еще слабее.

Только простак может соблюсти себя в чистоте; кто умен и многогранен и не хочет остаться совсем в стороне от мимотекущей жизни, тот неминуемо должен замарать свою душу и стать предателем.

Умереть – дело скорое и легкое, жить значительно труднее.

Человек талантливый, талантлив во всех областях.

Человека создает судьба.

Человеку нужно два года, чтобы научиться говорить, и шестьдесят лет, чтобы научиться держать язык за зубами.

Чувствительная душа – это роковой дар небес. Тот, кто наделен ею, становится игрушкой стихии.

Щедрость доходнее скупости.

 -Гай Юлия Цезаря

Великие начинания даже не надо обдумывать, надо взяться за дело, иначе, заметив трудность, отступишь.

Величайший враг прячется там, где вы будете меньше всего его искать.

Каждый кузнец своей судьбы.

Легче находятся такие люди, которые добровольно идут на смерть, чем такие, которые терпеливо переносят боль.

Лучше сразу умереть, чем жить ожиданием смерти.

Люди охотно верят тому, чему желают верить.

Нельзя обижать гостя.

Опыт всему учитель.

Победа зависит от доблести легионов.

Пришел, увидел, победил. (Veni, vedi, vici)

Рубикон перейден.

Таков порок, присущий нашей природе: вещи невидимые, скрытые и непознанные, порождают в наc и большую веру и сильнейший страх.

Я предпочел бы быть первым здесь (в бедном городке), чем вторым в Риме.

   Антон Павлович Чехов

Администрация делит на податных и привилегированных… Но ни одно деление не годно, ибо все мы народ и всё то лучшее, что мы делаем, есть дело народное.

Без труда не может быть чистой и радостной жизни.

Бездарен не тот, кто не умеет писать повестей, а тот, кто пишет и не умеет скрывать этого.

Берегись изысканного языка. Язык должен быть прост и изящен.

Бог создал меня из теплой крови и нервов, да-с! А органическая ткань, если она жизнеспособна, должна реагировать на всякое раздражение. И я реагирую! На боль я отвечаю криком и слезами, на подлость – негодованием, на мерзость – отвращением. По-моему, это, собственно, и называется жизнью.

В каждом из нас слишком много винтов, колес и клапанов, чтобы мы могли судить друг о друге по первому впечатлению или по двум-трем внешним признакам.

В семейной жизни главное – терпение… Любовь продолжаться долго не может.

В человеке должно быть все прекрасно: и лицо, и одежда, и душа, и мысли.

Влюбленность указывает человеку, каким он должен быть.

Вне материи нет ни опыта, ни знаний, значит нет и истины.

Во все времена богатство языка и ораторское искусство шли рядом.

Вовсе не думать или думать пореже о недугах.

Водка белая, но красит нос да чернит репyтaцию.

Воспитанные люди уважают человеческую личность, а потому всегда снисходительны, мягки, вежливы, уступчивы.

Все мы знаем, что такое бесчестный поступок, но что такое честь – мы не знаем.

Все непонятное таинственно и потому страшно.

Встав из-за стола голодным – вы наелись; если вы встаете наевшись – вы переели; если встаете переевши – вы отравились.

Где искусство, где талант, там нет ни старости, ни одиночества, ни болезней, и сама смерть вполовину…

Говорят, что философы и истинные мудрецы равнодушны… Неправда, равнодушие – это паралич души, преждевременная смерть.

Говорят: в конце концов правда восторжествует; но это неправда.

Грязная муха может опачкать всю стену, а маленький грязненький поступочек может испортить все дело.

Давая волю фантазии, придержи руку.

Даже болеть приятно, когда знаешь, что есть люди, которые ждут твоего выздоровления, как праздника.

Даже в человеческом счастье есть что–то грустное!

Дела управляются их целями; то дело называется великим, у которого велика цель.

Дети святы и чисты. Даже у разбойников и крокодилов они состоят в ангельском чине. Сами мы можем лезть в какую угодно яму, но их должны окутывать в атмосферу, приличную их чину. Нельзя безнаказанно похабничать в их присутствии… нельзя делать их игрушкою своего настроения: то нежно лобызать, то бешено топать на них ногами…

Дешевизна русского товара – это диплом на его негодность.

Доброму человеку бывает стыдно даже перед собакой.

Дойти до убеждений вы можете только путем личного опыта и страданий.

Доктора – те же адвокаты, с тою только разницей, что адвокаты только грабят, а доктора и грабят и убивают…

Доставляет удовольствие только то, что не нужно.

Если боитесь одиночества, то не женитесь.

Если в первом акте на сцене висит ружье, то в последнем оно должно выстрелить.

Если вам не о чем писать, то и пишите об этом.

Если жена тебе изменила, то радуйся, что она изменила тебе, а не отечеству.

Если прилежная институтка любит заниматься физикой, то это будет физическая любовь.

Если против какой-нибудь болезни предлагается очень много средств, то значит болезнь неизлечима.

Если тебе мешают люди, то тебе жить незачем. Уходить от людей – это самоубийство.

Если хочешь стать оптимистом и понять жизнь, то перестань верить тому, что говорят и пишут, а наблюдай сам и вникай.

Если хочешь, чтобы у тебя было мало времени, ничего не делай.

Есть особая порода людей, которые специаль но занимаются тем, что вышучивают каждое явле ние жизни; они не могут пройти даже мимо голодного или самоубийцы без того, чтобы не сказать пошлости.

Ехать с женой в Париж все равно, что ехать в Тулу со своим самоваром.

Жениться интересно только по любви; жениться же на девушке только потому, что она симпатична, – это все равно, что купить себе на базаре ненужную вещь только потому, что она хороша.

Женщина есть опьяняющий продукт, который до сих пор ещё не догадались обложить акцизным сбором.

Женщины без мужского общества блекнут, а мужчины без женского глупеют.

Жизнь – это миг. Её нельзя прожить на черновике, а потом переписать на чистовик.

Жизнь дается один раз, и хочется прожить ее бодро, осмысленно, красиво.

Жизнь есть досадная ловушка. Когда мыслящий человек достигает возмужалости и приходит в зрелое сознание, то он невольно чувствует себя как бы в ловушке, из которой нет выхода.

Жизнь-то прошла, словно и не жил…

За дверью счастливого человека должен стоять кто-нибудь с молоточком, постоянно стучать и напоминать, что есть несчастные и что после непродолжительного счастья наступает несчастье.

Зафилософствуй – ум вскружится.

Зачем вообще люди мешают жить друг другу? Ведь от этого какие убытки! Какие страшные убытки! Если бы не было ненависти и злобы, люди имели бы друг от друга громадную пользу.

Злость – это малодушие своего рода.

И почему это именно в старости человек следит за своими ощущениями и критикует свои поступки? Отчего бы в молодости ему не заниматься этим? Старость и без того невыносима… В молодости вся жизнь проходит бесследно, едва зацепляя сознание, в старости же каждое малейшее ощущение гвоздем сидит в голове и поднимает уйму вопросов.

Изменившая жена – это большая холодная котлета, которой не хочется трогать, потому что ее уже держал в руках кто-то другой.

Истинное счастие невозможно без одиночества. Падший ангел изменил богу, вероятно, потому, что захотел одиночества, которого не знают ангелы.

Каждый дурак может справиться с кризисом, что нам дается труднее, так это повседневная жизнь.

Какое это огромное счастье любить и быть любимым.

Когда любишь, то такое богатство открываешь в себе, сколько нежности, ласковости, даже не верится, что так умеешь любить.

Когда у актера есть деньги, то он шлет не письма, а телеграммы.

Когда я перестал пить чай с калачом, то говорю: аппетита нет! Когда же перестал читать стихи или романы, то говорю: не то, не то!

Краткость – сестра таланта.

Критиканы – это обычно те люди, которые были бы поэтами, историками, биографами, если бы могли, но, испробовав свои таланты в этих или иных областях и потерпев неудачу, решили заняться критикой.

Кто испытал наслаждение творчества – для того всех других наслаждений не существует!

Кто не может взять лаской, тот не возьмёт и строгостью.

Леса учат человека понимать прекрасное.

Ложь – тот же алкоголизм. Лгуны лгут и умирая.

Льстят тем, кого боятся.

Любовь юная, прелестная, поэтическая, уносящая в мир грез – на земле только она одна может дать счастье!

Мне страшно хочется жить, хочется, чтобы наша жизнь была свята, высока и торжественна, как свод небесный. Будем жить! Солнце не восходит два раза в день, и жизнь даётся не дважды, – хватайтесь же цепко за остатки вашей жизни и спасайте их.

Мой совет: в пьесе старайся быть оригинальным и по возможности умным, но не бойся показаться глупым; нужно вольнодумство, а только тот вольнодумец, кто не боится писать глупостей. Не зализывай, не шлифуй, а будь неуклюж и дерзок. Краткость – сестра таланта.

Мы живем не для того, чтобы есть, а для того, чтобы не знать, что нам есть.

Мы хлопочем, чтобы изменить жизнь, чтобы потомки были счастливыми, а потомки скажут по обыкновению: прежде лучше было, теперешняя жизнь хуже прежней.

Мы, когда любим, то не перестаем задавать себе вопросы: честно это или нечестно, умно или глупо, к чему поведет эта любовь и так далее. Хорошо это или нет, я не знаю, но что это мешает, не удовлетворяет, раздражает – это я знаю.

На этом свете от женского пола много зла и всякой пакости. Не только мы, грешные, но и святые мужи совращались.

Зафилософствуй – ум вскружится.

Зачем вообще люди мешают жить друг другу? Ведь от этого какие убытки! Какие страшные убытки! Если бы не было ненависти и злобы, люди имели бы друг от друга громадную пользу.

Злость – это малодушие своего рода.

И почему это именно в старости человек следит за своими ощущениями и критикует свои поступки? Отчего бы в молодости ему не заниматься этим? Старость и без того невыносима… В молодости вся жизнь проходит бесследно, едва зацепляя сознание, в старости же каждое малейшее ощущение гвоздем сидит в голове и поднимает уйму вопросов.

Изменившая жена – это большая холодная котлета, которой не хочется трогать, потому что ее уже держал в руках кто-то другой.

Истинное счастие невозможно без одиночества. Падший ангел изменил богу, вероятно, потому, что захотел одиночества, которого не знают ангелы.

Каждый дурак может справиться с кризисом, что нам дается труднее, так это повседневная жизнь.

Какое это огромное счастье любить и быть любимым.

Когда любишь, то такое богатство открываешь в себе, сколько нежности, ласковости, даже не верится, что так умеешь любить.

Когда у актера есть деньги, то он шлет не письма, а телеграммы.

Когда я перестал пить чай с калачом, то говорю: аппетита нет! Когда же перестал читать стихи или романы, то говорю: не то, не то!

Краткость – сестра таланта.

Критиканы – это обычно те люди, которые были бы поэтами, историками, биографами, если бы могли, но, испробовав свои таланты в этих или иных областях и потерпев неудачу, решили заняться критикой.

Кто испытал наслаждение творчества – для того всех других наслаждений не существует!

Кто не может взять лаской, тот не возьмёт и строгостью.

Леса учат человека понимать прекрасное.

Ложь – тот же алкоголизм. Лгуны лгут и умирая.

Льстят тем, кого боятся.

Любовь юная, прелестная, поэтическая, уносящая в мир грез – на земле только она одна может дать счастье!

Мне страшно хочется жить, хочется, чтобы наша жизнь была свята, высока и торжественна, как свод небесный. Будем жить! Солнце не восходит два раза в день, и жизнь даётся не дважды, – хватайтесь же цепко за остатки вашей жизни и спасайте их.

Мой совет: в пьесе старайся быть оригинальным и по возможности умным, но не бойся показаться глупым; нужно вольнодумство, а только тот вольнодумец, кто не боится писать глупостей. Не зализывай, не шлифуй, а будь неуклюж и дерзок. Краткость – сестра таланта.

Мы живем не для того, чтобы есть, а для того, чтобы не знать, что нам есть.

Мы хлопочем, чтобы изменить жизнь, чтобы потомки были счастливыми, а потомки скажут по обыкновению: прежде лучше было, теперешняя жизнь хуже прежней.

Мы, когда любим, то не перестаем задавать себе вопросы: честно это или нечестно, умно или глупо, к чему поведет эта любовь и так далее. Хорошо это или нет, я не знаю, но что это мешает, не удовлетворяет, раздражает – это я знаю.

На этом свете от женского пола много зла и всякой пакости. Не только мы, грешные, но и святые мужи совращались.

Профессия врача – это подвиг, она требует самоотвержения, чистоты души и чистоты помыслов.

Равнодушие – это паралич души, преждевременная смерть.

Разве здоровье не чудо?

Разве льгота, данная Ивану, не служит в ущерб Петру?

Смерть страшна, но еще страшнее было бы сознание, что будешь жить вечно и никогда не умрешь.

Смысл жизни только в одном – в борьбе.

Счастья нет, не должно быть и не будет для нас… Мы должны только работать и работать, а счастье – это удел наших далеких потомков.

Так называемые правящие классы не могут оставаться долго без войны. Без войны они скучают, праздность утомляет, раздражает их, они не знают для чего живут, едят друг друга, стараются наговорить друг другу побольше неприятностей, по возможностей, по возможности безнаказанно, и лучшие из них изо всех сил стараются, чтобы не надоесть друг другу и себе самим. Но приходит война, овладевает всеми, захватывает, и общее несчастье связывает всех.

Там хорошо, где нас нет: в прошлом нас уже нет, и оно кажется прекрасным.

Тля ест траву, ржа – железо, а лжа – душу.

То, что мы испытываем, когда бываем влюблены, быть может, есть нормальное состояние. Влюбленность указывает человеку, каким он должен быть.

Тогда человек станет лучше, когда вы покажете ему, каков он есть…

Тогда человеку станет лучше, когда вы покажете ему, каков он есть.

Тот, кому чужда жизнь, кто неспособен к ней, тому ничего больше не остается, как стать чиновником.

У бедных просить легче, чем у богатых.

У каждого человека под покровом тайны, как под покровом ночи, продохит его настоящая, самая интересная жизнь; каждое личное существование держиться на тайне.

У людей, живущих одиноко, всегда бывает на душе что-нибудь такое, что они охотно бы рассказали.

У несвободных людей всегда путаница понятий.

Умный любит учиться, а дурак – учить.

Университет развивает все способности, в том числе – глупость.

Хорошее воспитание не в том, что ты не прольешь соуса на скатерть, а в том, что ты не заметишь, если это сделает кто-нибудь другой.

Хорошему человеку бывает стыдно даже перед собакой.

Человек – это то, во что он верит.

Человек любит поговорить о своих болезнях, а между тем это самое неинтересное в его жизни.

Чем выше человек по умственному и нравственному развитию, тем он свободнее, тем большее удовольствие доставляет ему жизнь.

Честь нельзя отнять, ее можно потерять.

Чужими грехами свят не будешь.

Я думаю, что если бы мне прожить ещё 40 лет и во все эти сорок лет читать, читать и читать и учиться писать талантливо, т. е. коротко, то через 40 лет я выпалил бы во всех вас из такой большой пушки, что задрожали бы небеса.

Я ей не прощаю того, что я любил ее.

Альберт Эйнштейн

Бессмысленно продолжать делать тоже самое и ждать других результатов.

В научном мышлении всегда присутствует элемент поэзии. Настоящая наука и настоящая музыка требуют однородного мыслительного процесса.

Воображение важнее, чем знания. Знания ограничены, тогда как воображение охватывает целый мир, стимулируя прогресс, порождая эволюцию.

Все знают, что это невозможно. Но вот приходит невежда, которому это неизвестно – он-то и делает открытие.

Если теория относительности подтвердится, то немцы скажут, что я немец, а французы – что я гражданин мира; но если мою теорию опровергнут, французы объявят меня немцем, а немцы – евреем.

Есть только две бесконечные вещи: Вселенная и глупость. Хотя насчет Вселенной я не уверен.

Истина – это то, что выдерживает проверку опытом.

Наука не является и никогда не будет являться законченной книгой. Каждый важный успех приносит новые вопросы. Всякое развитие обнаруживает со временем все новые и более глубокие трудности.

Национализм – детская болезнь, корь человечества.

Никакая цель не высока настолько, чтобы оправдывала недостойные средства для ее достижения.

Образование – это то, что остаётся после того, как забывается всё выученное в школе.

Пока математический закон отражает реальную действительность, он не точен; как только математический закон точен, он не отражает реальную действительность.

Самым непонятным в нашем мире является то, что он все-таки понятен.

Сила всегда привлекает людей с низкими моральными качествами.

Только те, кто предпринимают абсурдные попытки, смогут достичь невозможного.

Тот, кто хочет видеть результаты своего труда немедленно, должен идти в сапожники.

Ты никогда не решишь проблему, если будешь думать так же, как те, кто ее создал.

Уравнения для меня важнее, потому что политика – для настоящего, а уравнения – для вечности.

Фантазия важнее знания.

Я не знаю, каким оружием будет вестись третья мировая война, но четвёртая – палками и камнями.

Я хочу быть кремированным, чтобы люди не приходили поклоняться моим костям.

Я чувствую себя настолько солидарным со всем живущим, что для меня безразлично, где начинается и где кончается отдельное.

 

 

Цитаты Гиппократа

Благодаря наличию мозга мы мыслим и понимаем, видим и слышим, определяем честное и постыдное, хороше и плохое, приятное и неприятное.

Болезни, происходящие от переутомления, лечатся покоем, а те, что происходят от праздности, излечиваются трудом.

Болезнь не сваливается на голову как гром среди ясного неба. Она является результатом постоянных нарушений законов природы. Постоянно расширяясь и накапливаясь, эти нарушения, внезапно прорываются в виде болезни, но сия внезапность только кажущая.

Болезнь, вызванная переполнением, лечат опорожнением.

Больному требуется не украшение, а польза.

Большая часть болезней происходит от того, что мы вводим вовнутрь себя.

Бред, бывающий вместе со смехом, менее опасен, но бред серьезный более опасен.

В кругу учёных есть только два понятия: наука и мнение. Первая даёт точное познание о вещах, а последнее порождает невежество. Следовательно, священное должно сообщать только просвещенным людям, которые уже достаточно ознакомлены с началами и важностью таких предметов: но отнюдь не передавайте священного профанам, пока они не будут посвящены в таинства науки.

В мозгу заложены и наш ум, и сумасшествие, и безумство, и все наши страхи и ужасы, в том числе и сновидения, а также все наши способности и нерадивость.

В самых сильных болезнях нужны и средства самые сильные, точно применяемые.

Ваша пища должна быть лекарством, а ваше лекарство должно быть пищей.

Во всякой болезни не терять присутствия духа и сохранять вкус к еде – хороший признак, противоположное – дурной.

Врач должен быть благоразумным, причём его благоразумие должно быть всегда заметно, его благоразумие должно проявляться и в устройстве его жизни, и в мелочах. И всё это нужно для того, чтобы люди ему верили, ведь доверить своё здоровье они могут только тому, кого уважают, у кого хорошая репутация и о ком идёт хорошая слава. Только правильная собственная жизнь и может принести человеку хорошую славу и сделать его уважаемым другими.

Врач должен быть всегда спокоен.

Врач должен во время лечения щадить больного.

Врач должен делать своё дело тихо и с пользой.

Врач должен лечить не болезнь, а больного.

Врач должен обращать внимание не только на закономерности, но и на случайности.

Врач должен помнить, что, обращаясь к нему, больной ждет не рассуждений о болезни и объяснений, а помощи.

Врач должен помогать природе организма бороться с болезнью.

Врач должен следить и за условиями, в которых находится больной, обращая внимание на необходимость чистого воздуха, отсутствия запахов и шума.

Врач лечит, природа исцеляет.

Врач не должен быть малодушным. Больные не поверят человеку, слабому духом.

Врач не должен стесняться расспрашивать людей.

Врач, живущий в достатке, может иногда лечить и даром, ведь благодарная память тоже награда, которая выше выгоды.

Врачебное искусство может быть приобретено только в течение очень долгого времени. Только тогда оно может принести пользу людям.

Врачу, который решился на операцию, стыдно не добиться желаемого результата.

Все одинаково рождаются и у всех одна смерть.

Все снадобья нужно готовить, сверяя их рецептуру по записям, и иметь их в нужном виде при любой необходимости.

Все, что делает врач, он должен всегда делать в спокойном состоянии духа.

Все, что делается постепенно – безопасно. Все, что делается неожиданно и внезапно, может навредить.

Всякий излишек противен природе.

Всякое лечение должно быть сообразно с природой вещей.

Всякое опорожнение, доходящее до крайности, опасно для больного.

Где гной, там очищай!

Главный вопрос – что именно является причиной болезней, и из какого, начала или источника возникают в теле недостатки. Ибо кто знает причины болезни, тот, конечно, сможет доставить все, что полезно для тела, заключая о лечебных средствах на основании противоположности. Действительно, такая медицина наиболее сообразна природе. Противоположное есть лекарство для противоположного, ибо медицина есть прибавление и отнятие. Отнятие всего того, что излишне и вредно, прибавление же недостающего. Тот, кто это наилучше делает, тот наилучший врач. А кто наиболее удаляется от выполнения этого, тот и наиболее удаляется от искусства.

Голод ослабевает, обессиливает и убивает человека. Тяжелая пища разрушает организм человека. Поэтому нужно искать середину.

Для лечения самых сильных и опасных болезней нужны и самые сильные средства.

Добиваться в болезнях двоякого: приносить пользу или не навредить.

Душа человека развивается до самой смерти.

Единственная мера, которой человек способен измерить свое состояние, – это его ощущения.

Если врач не может принести пользы, пусть он не вредит.

Если сон облегчает состояние больного, значит болезнь излечима. Если сон не облегчает – болезнь смертельна.

Если тело не очищено, то чем дольше будешь его питать, тем более будешь ему вредить.

Если человек выздоровел, но худоба не проходит – это плохой признак.

Если человек устает без причины, без переутомления работой, это предвещает болезнь.

Жидкая пища более полезна, так как она легче усваивается.

Жизнь коротка, путь искусства долог, удобный случай скоропреходящ, опыт обманчив, суждение трудно. Поэтому не только сам врач должен употреблять в дело все, что необходимо, но и больной, и окружающие, и все внешние обстоятельства должны способствовать врачу в его деятельности.

Задача врача – не потакать болезни, а противодействовать ей.

Здоровье сохраняется благодаря равновесию в теле влажного, сухого, холодного, тёплого, горького и сладкого.

Зимой прогулка должна быть быстрой, летом – медленной.

И успех, и неуспех в лечении болезни нужно возлагать как на долю врача, так и на долю пациента.

Из настоящих страданий врач должен предвидеть их развитие в будущем и предусмотреть средства их лечения.

Изучение медицины можно сравнить с землепашеством; врождённый талант есть хорошая почва земли; учительские наставления суть семена; начать раньше учиться медицине, значит сеять семена в хорошее и приличное время года. Добрая нравственность есть благорастворенный воздух, который питает семена и споспешествует их созреванию. Любовь к занятиям своей науки заключает в себе значение всех способов и трудов, необходимых к полезному возделыванию почвы земли; наконец, значительное время одно в состоянии привести все труды к полезному созреванию.

Искусство медицины есть искусство прибавления недостающего и отнятия лишнего. И кто умеет это делать, тот и есть лучший рвач, а кто не умеет, тот далек от искусства врачевания.

Истощенное тело, вызванное долговременным недоеданием, нужно восстанавливать медленно.

Исцеление достигается временем.

Как и во всех других искусствах, в медицине врачи отличаются друг от друга умелостью рук, сообразительностью ума и обширностью памяти.

Как многообразны болезни, так и существует множество способов лечения их.

Когда болезнь доходит до своей высшей точки, больного лучше оставить в покое.

Когда головной мозг более влажен, чем следует по природе, он должен двигаться; когда же он двигается, ни зрение, ни слух не остаются в покое: больной слышит и видит то одно, то другое, а язык выражает, что больной каждый раз видит и слышит…

Когда мозг здоров и находится в спокойном состоянии, человек здраво мыслит.

Когда рассуждение исходит не из очевидного случая, а из правдоподобных умственных построений, оно чаще всего ведет к заблуждениям.

Кто часто держит себя в тепле, у того происходят следующие вредные последствия: изнеженность мышц, слабость нервов, тупость ума, кровотечения, обмороки; все это имеет следствием смерть.

Лечение болезни требует не только искусства врача и лекарства, но так же много забот и ласки по отношению к больному.

Лечить нужно не только болезнь, но и противодействовать причинам, её вызывающим.

Любое возбуждение и сильное проявление чувств – опасно. Во всем важен медленный переход от одного к другому.

Любые резкие, внезапные перемены опасны и вредны.

Люди, привыкшие много работать, даже если они слабые или старые, легче переносят тяжелый труд, чем непривычные к работе сильные и молодые.

Медицина должна быть сообразна с природой.

Медицина освобождает больных от болезней, ослабляет силу болезни. Но тех, кто побежден болезнью, медицина спасти не может.

Медицина часто приносит нам утешение, иногда – излечение, но очень редко – полное исцеление.

Много опорожняться, как и много наполнять, сильно нагревать, как и сильно охлаждать, опасно для организма.

Мозг человека содержит в себе причину многих болезней.

Мудрость заключается в том, чтобы следовать природе.

Мудрые не стремятся к развлечениям, умеют заниматься делом – то есть деловиты, в собраниях достойных людей – серьёзны, доброжелательны и всегда готовы ответить вопрошаемому, к спорщикам – требовательны. Они предусмотрительны и при знакомстве с подобными себе, осторожны в общении с незнакомыми. Со всеми скромны, сдержанны, при криках – молчаливы, в ответах – остроумны, в речах – кратки. Всегда снисходительны, готовы к благородному использованию случая. Они терпеливы в ожидании, довольствуются малым. Всё, что сумели постичь из наук, готовы отдать для общего пользования, благодарны и уверенны в добром слове, всегда обращают внимание на истину в том предмете, который им хорошо известен. Таковы мудрые.

Мы становимся сумасшедшими, вследствие влажности головного мозга, в котором сосредоточиваются действия души.

Не врачуй бесплатно, ибо тот, кто врачует бесплатно не ценит своего труда, а тот, кого врачуют бесплатно – не ценит свое здоровье.

Не навреди (главная заповедь врача).

Не только сам врач должен делать всё от него зависящее, но он должен уметь направить на пользу больного его самого, его домашних и всё его окружение.

Некоторые больные, несмотря на сознание обречённости, выздоравливают только потому, что уверены в мастерстве врача.

Нельзя упрекать врача за то, что он не в силах победить неизлечимые болезни.

Неудачная операция приносит двойной вред. Больному – напрасную боль, врачу – бесславие.

Никогда и ни в чём нельзя исключать случайности.

Никто не должен преступать меры: мудрость жизни – знать во всем меру.

Новую пищу можно принимать только тогда, когда из желудка выйдет старая.

Нужно очищать всё, что может быть очищено.

Образ жизни нужно устанавливать сообразно с возрастом, временем года, местностью, телосложением и характером.

Оказать бесплатную помощь бедняку и чужестранцу, проявив человеколюбие, достойно врача.

Отчаявшись, больной сам приближает себя к смерти.

Перемены погоды в течение одного дня плохо влияют на состояние как больных, так и здоровых.

По всей справедливости, медицина есть самая благороднейшая из всех наук и искусств. Но от невежества людей, занимающихся ею, или тех, которые не стыдятся дерзновенно судить о враче безотчетным образом, она, с давнего времени, начала терять своё высокое достоинство. Такой упадок её, кажется, происходит от того, что за вмешательство невежд в медицину нигде не назначено им приличного наказания, кроме бесчестия, которое на бесчестных не имеет никакого впечатления. Многих из сих людей можно уподобить актёрам, которые, хотя и принимают на себя вид актёров, подобно им одеваются и даже действуют, однако не суть актёры: точно то же и с врачами, – по имени их много, а по самому делу – очень мало.

По ходу течения болезни иногда бывает полезным ослабление диеты.

Поспешность и чрезмерная готовность, даже если бывают весьма полезны, презираются.

Праздность и ничегонеделание влекут за собой порочность и нездоровье – напротив того, устремление ума к чему-либо приносит за собой бодрость, вечно направленную к укреплению жизни.

Практика во время войны позволяет врачу получить бесценный опыт.

При лечении болезней надо всегда иметь в виду принести пользу или, по крайней мере, не навредить.

При приготовлении пищи все жареное лучше заменить вареным.

Прикрывая незнание и неумение рассуждениями, несостоявшийся врач подобен поддельному золоту, испытываемому на огне.

Природа людей отражает природу страны, местности, в которой они живут.

Приступая к лечению, врачу не следует начинать с разговора о вознаграждении его искусства. Хороший врач должен искать не выгоды, а славы. Лучше упрекать спасенных в неблагодарности, чем обирать находящихся в опасности.

Противоположное излечивается противоположным.

Пьянство отцов и матерей – причина слабости и болезненности детей.

Равномерность и своевременность – обязательные требования к хирургическому вмешательству.

Сгорая сам, свети другим.

Сколько времени мозг пребывает в покое, столько времени человек и мыслит разумно.

Следует избегать тех, кто выставляет напоказ свои знания и искусство.

Сон и бессонница сверх меры – плохой признак.

Способность предвидеть развитие болезни – лучшее качество врача. От этого зависит успех лечения.

Старики весьма легко переносят пост; во вторую очередь – люди взрослые, труднее – люди молодые, а всех труднее – дети, и из этих последних – те, которые отличаются слишком большой живостью.

Страх и печаль, надолго овладевшие человеком, располагают к болезням.

Течение болезни часто бывает изменчивым. Нельзя по временным переменам судить об общей направленности.

Только тот, кто имеет обширные знания признаков, может приступить к лечению.

Труд и покой врачуют тело и душу.

Тучные от природы люди чаще умирают внезапно. Худощавые люди менее подвержены внезапной смерти.

У всех, кто, страдая какой-либо частью тела, не чувствует совсем страдания, у тех болен ум.

Устраните причину, тогда пройдет и болезнь.

Философ и врач едины в отрицании невоздержанности, корыстолюбия, в своём презрении непомерной жажды наживы, алчности, хищения и бесстыдства.

Философы и врачи одинаково относятся к дружбе, к детям, к имуществу.

Холодная погода укрепляет здоровое тело, жаркая – расслабляет.

Хорошо, когда человек окружен привычными вещами. Но время от времени нужно менять обстановку.

Хронические болезни особенно обостряются при смене зимы и лета, то есть весной и осенью.

Человек должен знать, как помочь себе самому в болезни, имея в виду, что здоровье есть высочайшее богатство человека.

Чрезмерное количество обильной пищи вызывает болезнь.

Что не излечивают лекарства, то излечивает железо; что не излечивает железо, то излечивает огонь; что не излечивает огонь, то излечивает смерть.

Сальвадор Дали

Бежать впереди истории гораздо интереснее, чем описывать ее.

В три с половиной года я хотел стать кухаркой, заметьте, кухаркой, а не поваром. В семь лет я возжелал стать Наполеоном, и претензии мои с тех пор стали неуклонно возрастать.

Всё красивое должно быть съедобно!

Всё, что я обещаю, я делаю – когда-нибудь. Всё, что хочу, сбывается – рано или поздно.

Вы пренебрегаете анатомией, рисунком, перспективой, всей математикой живописи и колористикой, так позвольте вам напомнить, что это скорее признаки лени, а не гениальности.

Геройство – это мой род занятий.

Говоря про Галу, Сальвадор Дали Подчёркивал: “Ей предназначено стать моей Градивой, той, что идёт впереди, моей победой, моей женой. Но для этого она должна была вылечить меня – и вылечила. Вылечила одной лишь гетерогенной, непокорной, неисчерпаемой силой женской любви, наделённой биологическим ясновидением, столь чудесно изощрённым, что по глубине своего проникновения и по практическим результатам оно далеко превосходило все триумфы психоанализа”.

Добровольного идиотизма я не понимаю.

Если всё время думать: “я – гений”, в конце концов станешь гением.

Если нам что-нибудь и интересно, так только чудо.

Еще в раннем детстве я приобрел порочную привычку считать себя не таким, как все, и вести себя иначе, чем прочие смертные. Как оказалось, это золотая жила!

Играя в гениальность, гением не станешь, разве что заиграешься.

Каков я на самом деле, знают считанные единицы.

Какую бы чушь ты не нес, в ней всегда есть крупица правды. Горькой правды.

Когда все гении перемрут, Я останусь в гордом одиночестве.

Когда кончится время “измов”, настанет эра личностей. Твое время, Сальвадор.

Комар, ранним утром впивающийся вам в ляжку, может послужить молнией, которая озарит в вашем черепе неизведанные ещё горизонты.

Любить женщину всей душой не стоит. А не любить – не получается.

Магия не в самих вещах, а в отношениях между обыкноенными вещами.

Меня завораживает всё непонятное. В частности, книги по ядерной физике – умопомрачительный текст.

Могу давать великолепные уроки живописи. А также кройки и шитья.

Моя живопись – это жизнь и пища, плоть и кровь. Не ищите в ней ни ума, ни чувства.

Моя орфография повергла отца в транс. Как-то я сделал четыре ошибки в слове “революция”. И отец произнес знаменательную фразу: “ничего не поделаешь. Он умрет под забором”.

На днях я услышал такой диалог: – Вы гомосексуалист? – В некотором роде – да. Что касается умственого уровня, я предпочитаю иметь дело с мужчинами.

Не бойтесь совершенства. Вам его не достичь.

Но где же оно, небо? Что оно такое? Небо не над нами и не по нами, не слева и не справа. Небо – в сердце человека, если он верует. А я не верю и боюсь, что так и умру, не увидев неба.

Нужно было возвращаться к традиции и в живописи, и во всем остальном. Все прочие пути ведут в тупик. Люди и так уже разучились рисовать, писать, слагать стихи. Искусство неуклонно сползает все ниже и ниже и становится все однообразнее, ибо ориентируется на единые международные образцы. Уродливо и бесформенно – вот главные характеристики такого искусства, вот симптомы недуга.

Обожаю умных врагов.

Обратить свою внутреннюю растерзанность в наслаждение – искусство высочайшее. А делается это так: надо заставить мир жить твоей жизнью, тосковать твоей тоской. Очень давно я чисто инстинктивно сформулировал жизненное кредо: надо заставить других принять мои странности как должное и нужное – и человеческое сочувствие избавит меня от тоски.

От скульптуры мы вправе требовать как минимум одного – чтоб она не шевелилась.

По мне, богатеть не унизительно, унизительно умереть под забором.

Пока весь мир разглядывает мои усы, я, укрывшись за ними, делаю свое дело.

Политика, как рак, разъедает поэзию.

Почему у вас часы растекаются? – спрашивают меня. Но суть не в том, что растекаются! Суть в том, что мои часы показывают точное время.

Почему-то никого, кроме меня, не волнует обратная сторона вещей. Вот, к примеру, тень. Хотелось бы понять, в каких отношениях она с тем, что ее отбрасывает, и вообще – что она такое.

Предел тупости рисовать яблоко как оно есть. Нарисуй хотя бы червяка, истерзанного любовью, и пляшущую лангусту с кастаньетами, а над яблоком пускай запорхают слоны, и ты сам увидишь, что яблоко здесь лишнее.

Произведение искусства не пробуждает во мне никаких чувств. Глядя на шедевр, я прихожу в экстаз от того, чему могу научиться. Мне и в голову не приходит растекаться в умилении.

Раз я не обладаю той или иной добродетелью, мне причитается компенсация.

Рядом с историей политика – не более чем анекдот.

С годами я хорошею.

Самые жестокие существа на свете – дети. Их готовность убить и надругаться не знает себе равных.

Скромность – мой природный изъян.

Слова для того и существуют, чтобы сбивать с толку.

Смешно и подумать, что Гитлер мог выиграть войну. Что бы он делал с этой победой?

Страдая, я развлекаюсь. Это мой давний обычай.

Терпеть не могу длинных книг, этих пространных батальных полотен. Мысль должна быть сгущенной до предела и разить наповал.

Трудно агитировать короля за монархию.

У меня был девиз: главное – пусть о Дали говорят. На худой конец, пусть говорят хорошо.

У меня давняя дружба со смертью. Не исключено, что когда она придет, я скажу ей: “Присядьте, отдохните! Может быть, выпьем шампанского?” Я ведь в глубине души трус.

Увидел – и запало в душу, и через кисть проявилось на холст. Это живопись. И то же самое – любовь.

Человека надо принимать как он есть: вместе со всем его дерьмом, вместе со смертью.

Через века мы с Леонардо да Винчи протягиваем друг другу руки.

ЮНЕСКО следует разработать программу сохранения кретинов – это вымирающий вид.

Я благодарен судьбе за две вещи: за то, что я испанец, и за то, что я – Сальвадор Дали.

Я боюсь смерти. Боюсь самолетов, автомобилей. Взойдя на корабль, я первым делом ищу спасательный круг.

Я бы не купил ни одну из своих картин.

Я всегда видел то, чего другие не видели; а того, что видели другие, я не видел.

Я до неприличия люблю жизнь.

Я за монархию, ибо такова моя королевская воля.

Я иду, а за мной толпой бегут скандалы.

Я не верю, что Дали умрет. Этого просто не может быть.

Я относительно умен. Весьма относительно.

Я понятия не имею, беден я или богат. Всем распоряжается моя жена. А для меня деньги – мистика.

Я только тем и занимаюсь, что порчу свои картины. И потом говорю “сделал, что хотел”.

Екатерина II Алексеевна Великая

Бранныя слова оскорбляют уста, из которых исходят, столько же, сколько и уши, в которыя входят.

Буде увидишь пороки ближняго, не оказывай ему свои осуждением.

Будьте мягки, человеколюбивы, доступны, сострадательны и щедры; ваше величие да не препятствует вам добродушно снисходить к малым людям и ставить себя в их положение, так чтобы эта доброта никогда не умаляла ни вашей власти, ни их почтения. Выслушивайте все, что хоть сколько-нибудь заслуживает внимания; пусть все видят, что вы мыслите и чувствуете так, как вы должны мыслить и чувствовать. Поступайте так, чтобы люди добрые вас любили, злые боялись и все уважали.

Бумага терпит всё.

В России все под секретом, но нет никаких тайн.

В свете ничего совершеннаго нет.

В своих трудах и страдании прилично человеку иметь терпение, к людским же винам и погрешностям великодушие.

Весьма плоха та политика, которая переделывает законами то, что надлежит переменять обычаями.

Во всяком возрасте почитай родителей.

Всякий родитель должен воздерживаться при детях своих не только от дел, но и от слов, клонящихся к неправосудию и насильству, как-то: брани, клятвы, драк, всякой жестокости и тому подобных поступков, и не дозволять и тем, которые окружают детей его, давать им такие дурные примеры.

Всякий русский в глубине души не любит ни одного иностранца.

Всякое дитя родится неученым. Долг родителей есть дать детям учение.

Гораздо лучше предупреждать преступления, нежели их наказывать.

Дитя родителям оказывает благодарность покорностию и почтением.

Доброй хозяйки должность есть: быть тихой, скромной, постоянной, осторожной; к Богу усердной, к свекру и свекрове почтительной; с мужем обходиться любовно и благочинно, малых детей приучать к справедливости и любви к ближнему; перед родственниками и свойственниками быть учтивой, добрыя речи слушать охотно, лжи и лукавства гнушаться; не быть праздной, но радетельной на всякое изделие и бережливой в расходах.

Должно… возбуждати в них (юношестве) охоту ко трудолюбию и чтоб они страшилися праздности, как источника всякага зла и заблуждения.

Изучайте людей, старайтесь пользоваться ими, не вверяясь им без разбора; отыскивайте истинное достоинство, хоть бы оно было на краю света: по большей части оно скромно и прячется где-нибудь в отдалении. Доблесть не лезет из толпы, не жадничает, не суетится и позволяет забывать о себе.

Искусный стрелок, не попадая в цель, вину не кладет на лук, или стрелы, но у самаго себя в проронке требует отчета: однако для того бодрости духа и охоты не теряет.

Книги суть зерцало: хотя и не говорят, всякому вину и порок объявляют.

Кто завистлив, или желает того и сего, тому не дождаться веселья.

Кто имеет веселье и веселиться не может, тот болен, или отдается мыслям своим во угнетение.

Кто не обучился в юности, того старость бывает скучна.

Кто привык к трудам, тому труд облегчен.

Кто состоянием своим доволен, тому жить весело.

Леность есть дурной учитель.

Ложь изо всех вреднейших есть порок.

Лучше весь век учиться, нежели пребыть незнающим.

Лучше оправдать десять виновных, нежели обвинить одного невинного.

Любовь к отечеству, стыд и страх поношения суть средства укротительныя и могущия воздержать множество преступлений.

Люди часто сами бывают причиною своего счастия и несчастия.

Мало на то надобно смысла, чтоб что опорочить.

Мелочные правила и жалкие утонченности не должны иметь доступа к вашему сердцу. Двоедушие чуждо великим людям: они презирают все низости.

Мужчины в двадцать лет занимаются любовью более страстно, однако в тридцать – гораздо лучше.

Народ, который поет и пляшет, зла не думает.

Нет стыда признаться человеку в своей ошибке.

Никогда не позволяйте льстецам осаждать вас: давайте почувствовать, что вы не любите ни похвал, ни низостей.

Оказывайте доверие лишь тем, кто имеет мужество при случае вам поперечить и кто предпочитает ваше доброе имя вашей милости.

Победителей не судят.

Правила воспитания суть первыя основания, приуготовляющия нас быть гражданами.

Праздность есть мать скуки и многих пороков.

Преодолевши какой нинаесть труд, человек чувствует удовольствие.

Раз уж мы делаем ошибки, надо делать их красиво.

Разврат дому есть: буде хозяйка любит слушать разные враки, а выслушав, с прибавлением сказывает оныя мужу, и муж тому верит.

Разговор с невеждами иногда более научит, нежели разговор с учеными.

Разумный человек в стыд не вменяет учиться и в совершенных летах, чему не доучился во младости.

Разумный человек всегда может найти упражнение.

Самое надежное, но и самое труднейшее средство сделать людей лучшими есть приведение в совершенство воспитания.

Сделав ближнему пользу, сам себе сделаешь пользу.

Сделай добро, дабы делать добро, а не ради того, чтоб приобресть похвалу или благодарность. Добрыя дела сами собою воздаяния приносят.

Сенат хотя посылал указы и повеления в губернии, но тамо так худо исполняли указы Сената, что в пословицу почти вошло говорить: “ждут третьего указа”, понеже по первому и по второму не исполняли.

Сколько истин, признаваемых нами в настоящее время бесспорными, в момент провозглашения их казались лишь парадоксами или даже ересями!

Снести то на сердце, чего другой снести не мог, есть опыт твердой души, но учинить то добро, чего другой учинить не мог, есть похвальное дело.

Совесть есть светило внутреннее, закрытое, которое освещает единственно самаго человека, и речет ему гласом тихим без звука; трогая нежно душу, приводит ее в чувство, и следуя за человеком везде, не дает ему пощады ни в каком случае.

Таков неизбежный закон, что ошибка идет всегда следом за истиной.

Труд преодолевается трудом.

Умейте превращать чужое самолюбие в орудие вашего честолюбия.

Управлять – значит предвидеть.

Учение в счастии человека украшает, в несчастии же служит прибежищем.

Храните в себе те великие душевные качества, которые составляют отличительную принадлежность человека честного, человека великого и героя. Страшитесь всякой искусственности. Зараза пошлости да не помрачит в вас античного вкуса к чести и доблести.

Человек и с посредственным умом, буде труд приложит, искусен быть может.

Человек с добрым сердцем старается обращать всякую вещь и дело в добро; человек с дурным сердцем старается в добре найти злое.

Я хвалю громко, а порицаю вполголоса.

 

 

Томас Манн

Антикоммунизм – величайшая глупость XX века.

Взгляд художника на явления внешней и внутренней жизни отличается от обыкновенного: он более холоден и более страстен.

Во всяком гуманизме есть элемент слабости, который связан с его терпимостью, с его любовью к сомнению, короче – с его природной добротой. Сегодня нужен гуманизм воинствующий, который бы проникся сознанием того, что принцип свободы, терпимости и сомнения не должен допустить, чтобы его эксплуатировал и топтал фанатизм, у которого нет ни стыда, ни сомнений.

Во имя добра и любви человек не должен позволить смерти овладеть его мыслями.

Война – всего лишь трусливое бегство от проблем мирного времени.

Время – драгоценный подарок, данный нам, чтобы в нем стать умнее, лучше, зрелее и совершеннее.

Держи время! Стереги его любой час, любую минуту. Без надзора оно ускользнет, словно ящерица. Освещай каждый миг честным, достойным свершением! Дай ему вес, значение, свет.

Искусство – самый прекрасный, самый строгий, самый радостный и благой символ извечного, не подвластного рассудку стремления человека к добру, к истине и совершенству.

Кто поощряет порок, тот оскорбляет тем самым добродетель.

Молодость обычно слишком молода для юности.

Наш страх – это источник храбрости для наших врагов.

Не столько в веру я верю, сколько в доброту, которая и без веры легко обходится и даже может являться продуктом сомнения.

Неотесанный чурбан не бывает на стороне мастера, он всегда против него, и как раз основы основ, придающие первую, самую приблизительную форму, кажутся ему особенно противоестественными.

Нет ничего более негигиеничного, чем жизнь.

Нравственность – это, несомненно, самое важное в жизни; она, возможно, сама воля к жизни.

Нравственность и жизнь – единое целое. Этика – опора жизни, а нравственный человек – истинный гражданин жизни.

Поэта рождает не дар творческого вымысла, а дар одухотворения.

Праздновать прошлое приятно, когда радуешься настоящему и будущему.

Свобода – это свобода грешить, благочестие же состоит в том, чтобы не пользоваться ею из любви к Господу Богу, который счёл нужным даровать её нам.

Скромность замечательных людей, которая часто кажется нам поразительной, во многом объясняется именно тем, что они, как правило, мало знают о самих себе, редко думают о своем “я” и по праву чувствуют себя обыкновенными людьми.

Совершенство приносит большую радость.

Страсть, объектом которой мы становимся, не будучи сами ею затронуты, может внушить холодность и пренебрежение, ведущие к попранию чужих чувств.

Талант есть способность обрести собственную судьбу.

Человек любит и уважает другого, покуда не может судить о нем, и любовная тоска – следствие недостаточного знания.

Человек слаб: при рукоплесканиях что-то в нем растет и ширится, а при холодном молчании сжимается.

Андре Моруа

Алчное стремление к деньгам или успеху почти всегда доводит людей до беды. Почему? Потому что при такой жизни людям приходится зависеть от вещей, внешних по отношению к ним самим.

Безликость, похожесть, невозмутимость” – вот триединый девиз мира, где нет любви.

Бизнес – это комбинация войны и спорта.

Боги умерли? Думаю, они просто стали иными.

Брак без любви – это узаконенная проституция.

Быть наперсником счастья – удел и добродетель немногих.

В белизне уйма оттенков. Счастье, как и весна, каждый раз меняет свой облик.

В беседах друг с другом женщины имитируют дух товарищеской солидарности и той доверительной откровенности, какой они не позволяют себе с мужчинами. Но за этой видимостью дружбы – сколько бдительного недоверия, и как оно, признаться, оправданно.

В любви и литературе нас притягивает, то что выбирают другие.

В молодости не умеют таить своих чувств.

В начале любви влюблённые говорят о будущем. В конце – они говорят о прошлом.

Великая сила женщин – в их отсутствии.

Верная мысль, если ее слишком часто повторять, – теряет силу.

Верность противна не человеческой природе вообще, а лишь животному началу, живущему в человеке. Тот, что способен побороть власть инстинкта, сохранить верность взятому на себя обязательству, обратить любовь в дружбу, обретает в союзе душ, сердец и тел счастье, которое с лихвой вознаграждает его за принесенную жертву.

Возвышенная любовь требует досуга.

Возвышенные чувства, тяга к романтической любви – наследие прошлых веков – также утратили былое могущество. Почему? Во-первых, потому, что женщина, добившись равноправия, перестала быть для мужчины недосягаемым, таинственным божеством, а стала товарищем; во-вторых, потому, что молоденькие девушки теперь немало знают о физической стороне любви и более верно и здраво смотрят на любовь и на брак.

Воображение писателя рождается из реального чувства.

Время – самый честный критик.

Всё, что соответствует нашим желаниям, кажется правильным. Всё, что противоречит им, приводит нас в ярость.

Вы спрашиваете меня, как делаются романы? Мадам, если бы я знал, я бы их не писал.

Высказывание абсурдно, если оно противоречит доводам рассудка. Закон абсурден, если он оскорбляет здравый смысл. Но утверждение, что все кругом абсурдно, – абсурд. Мир таков, каков он есть. Он не подчиняется ни доводам рассудка, ни здравому смыслу. Мир – исходная точка, некая данность. А как же иначе? Трудно предположить, чтобы мир создан единственно для удовлетворения наших потребностей. Это было бы чудом из чудес. Мир нейтрален. Он не дружествен и не враждебен человеку.

Доводы, излагаемые резким тоном, выводят собеседника из себя. Особенно, когда правда на вашей стороне.

Другой, вполне достойный способ понравиться – лестно отзываться о людях. Если им это перескажут, это доставит им удовольствие и они в ответ почувствуют к вам расположение. Верно и обратное. Одна язвительная фраза, к тому же пересказанная недоброжелательно, порождает злейших врагов.

Единственное, чему учит нас опыт, – что опыт ничему нас не учит.

Если как следует покопаться, то можно обнаружить низкие побуждения, лежащие в основе даже самыx похвальных поступков; так даже в самом чистом воздухе химик находит следы непригодного для дыхания газа. Все дело – в пропорциях.

Желание рождается из неожиданного соприкосновения двух тел, доверительность – из неожиданного соприкосновения двух восприимчивых натур; и так же, как первого недостаточно, чтобы возникла любовь, так недостаточно и второго, чтобы возникла задушевность.

Женщина агрессивная и всем недовольная быстро надоедает мужчине; но не женщина невзыскательная, простодушно всем восторгающаяся не на долго сохранит свою власть над ним. Противоречие? Разумеется.

Женщина без грудей, что постель без подушки.

Женщина может быть личностью или вещью. Она – личность, если не испытывает зависимости от человека, которого любит, если она хозяйка своих суждений и планов, своего тела и мыслей. Она – вещь, если позволяет обращаться с собой как с вещью, быть может, прекрасной и драгоценной, но не имеющей собственной воли, подчиняющейся желаниям и капризам хозяина, – нечто вроде приятного блюда, утоляющего голод.

Женщина не хочет, чтобы говорили об ее амурных делах, но хочет, чтобы все знали, что она любима.

Жизнь – маскарад. Надо ли всегда носить одну и ту же маску? Это зависит от маски – и от вас. Если маска вам не идет, если она вам мешает, если вам кажется, что она вынуждает вас играть роль, для которой вы не созданы, попытайтесь заменить ее другой. Их множество. Вот важная маска многообещающего политика; вот маска художника, к которой лучше всего подойдет яркая ковбойка с расстегнутым воротом; а вот маска будущего медика с проницательным взглядом из-под очков. Еще есть время выбирать. Но будьте осторожны! Маска сама станет править бал. Другие маски будут принимать вас за того, кем вы кажетесь. Отправляясь на бал жизни, выберите себе подходящую маску.

Жизнь – это постоянное изменение. Как только движение останавливается, человек старится и умирает.

Жизнь коротка, это понятно; но по сравнению с чем?

Зависть умеряет своё бешенство, только вдоволь насладившись своей низостью.

Земной шар создан с неизвестной нам целью Богом, которому, по-видимому, нет дела до наших страданий.

Искусство старения заключается в том, чтобы быть для молодых опорой, а не препятствием, учителем, а не соперником, понимающим, а не равнодушным.

Каждому человеку в течение дня представляется не менее десяти возможностей изменить свою жизнь. Успех приходит к тому, кто умеет их использовать.

Каждый убежден, что другие ошибаются, когда судят о нем, и что он не ошибается, когда судит о других.

Когда противодействия нет – равновесие невозможно.

Кто в 16 лет не революционер, тому в 30 лет не хватит отваги, чтобы быть начальником пожарной команды.

Ложь часто проистекает от безразличия, чем от притворства.

Любить – значит испытывать волнение при мысли о некоей возможности, которая затем перерастает в потребность, настойчивое желание, навязчивую идею.

Любовь – сыновняя, супружеская или рожденная дружбой – разбивает оковы одиночества.

Любовь находит радость в любом пустяке, если его разделяет с тобою близкий человек.

Люди очень чувствительны к тому, как к ним относятся; малейшая критика ранит их, особенно если попадает по больному месту.

Люди так любят слушать о себе, что готовы часами обсуждать собственные недостатки.

Люди труднее всего прощают нам то плохое, что они о нас сказали.

Мелких предательств не бывает.

Можно любить хорошее вино, но зачем постоянно прополаскивать им рот.

Моральные ценности – не бессмысленное изображение дряхлых моралистов. Они потому и называются ценностями, что без них невозможны ни дальнейшее развитие общества, ни счастливая жизнь.

Мужчины обнажают свою душу, как женщины – тело, постепенно и лишь после упорной борьбы.

Мы почти всегда сами распространяем о себе злобную клевету, когда стремимся опровергнуть ее перед теми, кто о ней и слыхом не слыхивал.

Наблюдая за парой, сидящей за столиком ресторана, по длине пауз в их разговоре можно судить о том, как давно они живут вместе.

Народы, как и отдельные люди, заходят в своих требованиях слишком далеко и посягают на что-либо до тех пор, пока не встречают отпора. Система сил пребывает в равновесии, пока действие равно противодействию. Когда противодействия нет, равновесие невозможно.

Начав беседу с обстоятельного изложения точки зрения вашего оппонента, вы тем самым выбиваете почву у него из-под ног.

Не бойся быть непонятным. Женщины будут говорить: “Это тот молодой человек, у которого красивые глаза и который рассказывал про Эйнштейна”.

Не забывайте, что в вас есть нечто более великое, чем вы сами; не забывайте, что это величие заложено в каждом человеке.

Не стоит ориентироваться на общественное мнение. Это не маяк, а блуждающие огни.

Недостаточно быть умным. Необходимо быть достаточно умным, чтобы не позволить себе стать умным сверх меры.

Нельзя сказать, что юноши и девушки совсем не стремятся к любви; но они ищут ее в прочном браке. Они с опаской относятся к браку по страстной любви, так как знают – страсть недолговечна.

Нет врага более жестокого, чем прежний друг. Чтобы оправдать в собственных глазах плохой поступок, он с удовольствием чернит того, кого предает.

Ни один человек не способен жить недели, а уж тем более годы, в атмосфере нежной страсти. Всё утомляет, даже то, что тебя любят…

Никогда не следует сожалеть, что человека обуревают страсти. Это все равно, как если бы мы стали сожалеть, что он человек.

Ничто не принадлежит нам, одно только время наше.

Ничто так не привязывает, как ревность.

Ничто так не формирует вкус и верность суждений, как привычка выписывать понравившийся отрывок или отмечать глубокую мысль.

Нужно вменить себе в правило никогда не распространять чужого злословия, пока не проверишь, насколько оно справедливо. Правда, тогда придется навсегда замолчать.

Нынешний мир непрост, жизнь требует полной отдачи и от мужчин, и от женщин, а потому все больше и больше брак, скрепленный дружбой, взаимным тяготением и душевной привязанностью, представляется француженкам лучшим решением любви.

О друзьях, у которых вы только что отобедали, не следует говорить гадости в радиусе ста метров от их дома.

Обаяние – непринужденность чувств, так же как грация – непринужденность движения, а остроумие – непринужденность ума.

Отношения между родителями и детьми так же трудны и столь же драматичны, как отношения между любящими.

Пародия – весьма изощренная форма критики.

Почитание почти всегда кончается оскорблением того, кого почитали.

Презирать деньги легко человеку богатому или тому, кто лишен потребностей.

Проблема не в том, чтобы иметь деньги на чёрную икру, а в том, чтобы находить в ней вкус.

Просить или отказывать гораздо легче по телефону. Когда ты не видишь лица собеседника, воображение лишается своей опоры.

Равнодушие к политике – тоже одна из форм политической деятельности.

Различные боги, которым на протяжении тысячелетий человеческой истории поклонялись народы, были воплощением страстей и потребностей верующих. Это не значит, что религии были бесполезны; это значит, что они были необходимы. Но в их задачу не входит познание мира.

Сама всеобщность злословия во многом подрывает его силу. Если обвинения ложны, они быстро забудутся, и человек с характером сумеет должным образом себя поставить. Если они верны, это тоже ничего не изменит: его будут принимать с прежним радушием, и даже друзья от него не отвернутся.

Самая поразительная память – память влюбленной женщины.

Самое трудное в споре – не столько защищать свою точку зрения, сколько иметь о ней четкое представление.

Сегодня развращенности больше на страницах романов, чем в жизни.

Смерть заставляет нас забыть слабости тех, кто ушел навсегда, оставив нам только запоздалые сожаления.

Смерть превращает жизнь в судьбу.

Совет – это всегда исповедь.

Старость начинается в тот день, когда умирает отвага.

Старость не забывает своего нежного опыта и любит давать добрые советы, так как уже не может показывать дурных примеров.

Счастливый брак – это долгий разговор, который всегда кажется слишком коротким.

Счастье – миг, привычка – вечность.

Счастье только там, где естественность.

Так уж созданы многие представители рода человеческого, что они легко привыкают быть любимыми и не слишком дорожат чувством, в котором чересчур уверены.

Телефонный разговор находится на полпути между искусством и жизнью. Это разговор не с человеком, а с образом, который складывается у тебя, когда ты его слушаешь.

Товарищи воспитывают гораздо лучше, чем родители, ибо им не свойственна жалость.

Трудно придумывать идеи и легко придумывать фразы; этим объясняется успех философов.

Удачный брак – это строение, которое нужно каждый раз реконструировать.

Удачный союз двоих сегодня более тесен, чем когда-либо, ибо это одновременно союз плоти, души и интеллекта.

Укол болезнен, но целителен. Ревность мучительна, но она укрепляет чувство.

Уолпол говорил о маршале де Ришелье: “Люди смеются, еще не зная, что он скажет, и правильно делают, ибо потом они наверняка смеяться не будут”. Острота, применимая к большинству профессиональных остряков.

Усилия, которые вы прилагаете, чтобы загладить допущенную в отношении собеседника бестактность, гораздо мучительнее для него, чем сама бестактность.

Успешный брак – это здание, которое нужно ежедневно перестраивать.

Художник – лжец, но искусство – правда.

Царства, империи поднимаются и падают, как волны.

Человечество вообще изменяется куда меньше, чем думают. Оно как море: на поверхности бурлит, волнуется, но стоит погрузиться в пучину людских душ – и налицо неизменность важнейших человеческих чувств.

Чтобы не выбалтывать тайн, необходим твердый характер.

Чтобы понравиться другим, нужно говорить с ними о том, что приятно им и что занимает их, уклоняться от споров о предметах маловажных, редко задавать вопросы и ни в коем случае не дать им заподозрить, что можно быть разумнее.

Я своими глазами видел, как богатство погубило талант не одного музыканта и художника. Участи этой удается избегнуть лишь тем, кто, разбогатев, продолжает трудиться так же, как во времена бедности.

Оскар Уайльд

Атеизм нуждается в религии ничуть не меньше, чем вера.

Большинство из нас – это не мы. Наши мысли – это чужие суждения; наша жизнь – мимикрия; наши страсти – цитата!

Быть эгоистом – это не значит жить, как тебе хочется. Это значит просить других, чтобы они жили так, как тебе бы хотелось.

В наш век люди слишком много читают, это мешает им быть мудрыми.

В поведении людей, которых разлюбили, всегда есть что-то нелепое.

Вопросы никогда не бывают нескромными. В отличие от ответов.

Все можно пережить, кроме смерти.

Всякий раз, когда человек допускает глупость, он делает это из самых благородных побуждений.

Выбирать врагов следует с особым тщанием.

Добрая половина современной культуры зиждется на том, чего читать не следует.

Душа рождается старой и постепенно молодеет. Это комедийная сторона жизни. Тело же рождается молодым и постепенно стареет. А это сторона трагедийная.

Единственная разница между святым и грешником в том, что у святого есть прошлое, а у грешника – будущее.

Единственное, что мы можем сказать о человеческой природе, это то, что она изменяется. Изменение – это единственное качество, которое можно предсказать. Системы, которые терпят неудачу, это те, что полагаются на неизменность человеческой природы, а не на ее рост и развитие.

Единственный наш долг перед историей – это постоянно ее переписывать.

Единственный способ избавиться от искушения – это поддаться ему.

Если человек говорит правду, рано или поздно его выведут на чистую воду.

Если человек о чем-то здраво судит – это верный знак того, что сам он в этой области недееспособен.

Если что-то и стоит делать, так только то, что принято считать невозможным.

Есть только один грех – глупость.

Жизнь – слишком серьезная штука, чтобы говорить о ней всерьез.

Жизнь – слишком сложна, чтобы рассуждать о ней серьезно.

Жизнь дарит человеку в лучшем случае одно-единственное неповторимое мгновение, и секрет счастья в том, чтобы это мгновение повторялось как можно чаще.

Жизнь коротка, искусство бесконечно.

Интерес к вопросам этики – свидетельство запоздалого умственного развития.

Истина редко бывает чистой и никогда однозначной.

 

Каждая женщина – бунтарь по натуре, причем бунтует она исключительно против себя самой.

Каждым своим неординарным поступком мы наживаем себе врага. Чтобы завоевать популярность, надо быть посредственностью.

Как может женщина быть счастлива с мужчиной, который считает ее абсолютно разумным существом?

Когда боги хотят наказать нас, они внимают нашим молитвам.

Когда во второй раз выходит замуж женщина, это означает, что она ненавидела своего первого мужа; когда вторично женится мужчина, это происходит потому, что он обожал свою первую жену.

Когда Добро бессильно, оно – Зло.

Когда меня выпустят на свободу, я попросту перейду из одной тюрьмы в другую.

Когда мы счастливы, мы всегда добры; но когда мы добры, мы не всегда счастливы.

Когда на руках выигрышные карты, следует играть честно.

Лучший способ сделать детей хорошими – сделать их счастливыми.

Любовь должна прощать все грехи, только не грех против любви.

Любовь к себе человек проносит через всю жизнь.

Мир всегда смеялся над своими трагедиями, ибо только так их и можно переносить. Соответственно, все то, что мир всегда воспринимал всерьез, относится к комедийной стороне жизни.

Молитва должна оставаться без ответа, в противном случае она перестает быть молитвой и становится перепиской.

Мужчина может быть счастлив с любой женщиной при условии что он ее не любит.

Мужчины женятся со скуки, женщины – из любопытства. И те и другие испытывают разочарование.

Мысль, которая не опасна, недостойна того, чтобы называться мыслью.

Не бывает моральных или аморальных книг. Бывают книги хорошо или плохо написанные.

Никогда не следует доверять женщине, которая называет вам свой возраст. Женщина, способная на такое, способна на все.

Ничто так не мешает роману, как чувство юмора у женщины или отсутствие его у мужчины.

О других мы предпочитаем думать хорошо потому, что ужасно боимся за себя.

Образование – вещь превосходная, но хорошо бы иногда помнить, что ничему из того, что следовало бы знать, научить нельзя.

Общество испьпывает поистине ненасытное любопытство ко всему, любопытства не заслуживающему.

Переделать других – очень легко, себя – намного труднее.

Плохая поэзия всегда возникает от искреннего чувства.

По внешнему виду не судят только самые непроницательные люди.

Поначалу дети любят своих родителей, со временем, однако, они начинают их судить и редко, очень редко прощают.

Популярность – это лавровый венок, дарованный миром низкопробному искусству. Все, что популярно, дурно.

Религия умирает в тот момент, когда доказана ее непогрешимость.

Самопожертвование должно преследоваться по закону. Оно деморализует тех, ради кого идут на жертвы.

Своих мужей всегда ревнуют некрасивые женщины; красивым – не до этого, они ревнуют чужих.

Смех – неплохое начало для дружбы, и смехом же хорошо ее закончить.

Сопереживать страданиям друга может всякий, а вот успехам – лишь натура необычайно тонкая.

Старики всему верят, люди средних лет всех подозревают, молодые все знают.

Терпеть не могу логики. Она всегда банальна и нередко убедительна.

Только по-настоящему хорошая женщина способна совершить по-настоящему глупый поступок.

Только пустые люди знают себя.

Тот, кто оглядывается на свое прошлое, не заслуживает будущего.

Трагедия старости не в том, что ты стар, а в том, что не молод.

У женщины поразительная интуиция: она может догадаться обо всем, кроме самого очевидного.

У современной демократии есть только один опасный враг – добрый монарх.

Философия учит нас с невозмутимостью относиться к неудачам других.

Хорошие советы я всегда передаю другим. Больше с ними делать нечего.

Хуже Несправедливости только Справедливость без карающего меча.

Что касается честной бедности, то ее, разумеется, можно пожалеть, но восхищаться ею – увольте!

Чтобы быть естественным, необходимо уметь притворяться.

Это ужасно тяжелая работа – ничего не делать.

Я вовсе не хочу знать, что говорят обо мне за моей спиной – я и без того о себе достаточно высокого мнения.

Я могу справиться со всем, кроме искушения.

Уинстон Черчилль

Больше всего русские восхищаются силой, и нет ничего, к чему бы они питали меньше уважения, чем к военной слабости.

Большевики сами создают себе трудности, которые успешно преодолевают.

Британцы – единственный народ на свете, который любит, когда им говорят, что дела обстоят хуже некуда.

В военное время правда столь драгоценна, что ее должны охранять караулы лжи.

В мире немного достоинств, которыми бы не обладали поляки, и немного ошибок, которые они не совершили бы.

В моей стране представители власти гордятся тем, что они слуги государства; быть его хозяином считалось бы позором.

В моем возрасте я уже не могу позволить себе плохо себя чувствовать.

В молодости я взял себе за правило не пить ни капли спиртного до обеда. Теперь, когда я уже немолод, я держусь правила не пить ни капли спиртного до завтрака.

В отрыве от истины совесть – не более чем глупость, она достойна сожаления, но никак не уважения.

Власть – это наркотик. Кто попробовал его хоть раз – отравлен ею навсегда.

Военнопленный – это тот, кто сначала пытается убить вас и терпит неудачу, а потом просит не убивать его.

Война – это по большей части каталог грубых ошибок.

Война слишком серьезное дело, чтобы доверять ее генералам.

Время – плохой союзник.

Время и деньги большей частью взаимозаменяемы.

Врожденный порок капитализма – неравенство в благосостоянии; врожденная добродетель социализма неравенство в нищете.

Все, чего я хотел, – это согласия с моими желаниями после конструктивной дискуссии.

Всегда проверяй цитаты: свои – перед тем как сказать, чужие – после того, как они сказаны.

Всякая медаль не только блестит, но и отбрасывает тень.

Вы всегда можете рассчитывать, что американцы сделают правильно – после того, как они перепробуют все остальные варианты.

Генералы всегда готовятся к прошлой войне.

Главный недостаток капитализма – неравное распределение благ; главное преимущество социализма – равное распределение лишений.

Девиз британцев – бизнес несмотря ни на что.

Демократия – самый худший вид правления, не считая всех прочих, что человечество испробовало за свою историю.

Диктаторы ездят верхом на тиграх, боясь с них слезть. А тигры между тем начинают испытывать голод.

Дипломат – это человек, который дважды подумает, прежде чем ничего не сказать.

Довод слаб – повысить голос (ремарка на полях доклада).

Если бы Гитлер вторгся в ад, я бы по крайней мере замолвил за дьявола словечко в Палате общин.

Если бы Господь решил создать мир заново и спросил бы моего совета, я предложил бы окружить все страны Ла-Маншами. И сделать так, чтобы все, что пытается летать, немедленно сгорало бы.

Если вы хотите достичь цели, не старайтесь быть деликатным или умным. Пользуйтесь грубыми приемами. Бейте по цели сразу. Вернитесь и ударьте снова. Затем ударьте еще – сильнейшим ударом сплеча.

Если истина многогранна, то ложь многоголоса.

Если правда многогранна, то ложь многоголосна.

Заглядывать слишком далеко вперед – недальновидно.

Заметьте, что бывшего премьер-министра одной державы делают почетным гражданином другой державы.

Затеяв спор настоящего с прошлым, мы обнаружим, что потеряли будущее.

Идти на уступки врагам все равно, что кормить крокодила, который сожрет вас последним.

Индия – это не страна, это географический термин. Называть Индию “нацией” все равно, что называть “нацией” экватор.

Когда у обеих сторон заканчиваются аргументы, начинают грохотать бомбы.

Консультация – это когда человека спрашивают: “Вы не против, если вам завтра отрубят голову?” и, узнав, что он против, на следующий же день голову отрубают.

Копить деньги – вещь полезная, особенно если это уже сделали ваши родители.

Кто со всеми согласен, с тем не согласен никто.

Кто умеет подписать выгодный для себя мирный договор, никогда бы не выиграл войну.

Легче управлять нацией, чем воспитывать четверых детей.

Лучше делать новости, чем рассказывать о них.

Лучший аргумент против демократии – пятиминутная беседа со средним избирателем.

Лучший способ оставаться последовательным – это меняться вместе с обстоятельствами.

Меня часто спрашивают: “за что мы сражаемся?” Могу ответить: “Перестанем сражаться – тогда узнаете.”

Миротворец – это тот, кто кормит крокодила в надежде, что тот съест его последним.

Мы пойдем до конца, мы будем сражаться во Франции, мы будем сражаться на морях и в океанах, мы будем сражаться с растущей уверенностью и растущей силой в воздухе, мы будем защищать наш остров, чего бы это нам ни стоило, мы будем сражаться на берегу, мы будем сражаться на посадочных площадках, мы будем сражаться в полях и на улицах, мы будем сражаться в горах, мы никогда не сдадимся.

Мы с женой два или три раза за 40 лет совместной жизни пробовали завтракать вместе, но это оказалось так неприятно, что пришлось это прекратить.

На Западе армии были слишком велики для здешних стран. На Востоке страны были слишком велики для армий.

Написание книги – это любовное приключение: сначала забава, потом книга становится любовницей, женой, хозяином и, наконец, – тираном.

Национализм – последнее пристанище негодяев.

Небывалая толщина этого отчета защищала его от опасности быть прочитанным.

Немцы, как никакая другая нация, сочетают в себе качества образцового воина и образцового раба.

Никогда не сдавайтесь – никогда, никогда, никогда, никогда, ни в большом, ни в малом, ни в крупном, ни в мелком, никогда не сдавайтесь, если это не противоречит чести и здравому смыслу. Никогда не поддавайтесь силе, никогда не поддавайтесь очевидно превосходящей мощи вашего противника.

Ничто в жизни так не воодушевляет, как то, что в тебя стреляли и промахнулись.

Одной из самых распространенных причин ошибок в политике является искушение доложить высокопоставленному руководителю именно то, что тому более всего хотелось бы услышать. Таким образом, лидеру, от чьих решений зависит дальнейшее развитие событий, ситуация представляется более оптимистичной, чем действительная, обусловленная грубыми фактами.

Он решительнее всех в нерешительности и сильнее всех в слабости.

Ответственность – это та цена, которую мы платим за власть.

Отличие государственного деятеля от политика в том, что политик ориентируется на следующие выборы, а государственный деятель – на следующее поколение.

Периодически люди спотыкаются о правду и падают, но большинство затем встают и спешат дальше, как будто ничего не случилось.

Пессимист видит трудности при любой возможности; оптимист в любой трудности видит возможность.

По свету ходит чудовищное количество лживых домыслов, а самое страшное, что половина из них – чистая правда.

Поддеть красивую женщину – дело не из простых, ведь она от ваших слов не подурнеет.

Политик должен уметь предсказать, что произойдет завтра, через неделю, через месяц и через год. А потом объяснить, почему этого не произошло.

Политика так же увлекательна, как война. Но более опасна. На войне вас могут убить лишь однажды, в политике – множество раз.

При существующих политических институтах иногда еще приходится считаться с чужим мнением.

Репутация державы точнее всего определяется суммой, которую она способна взять в долг.

Русских всегда недооценивали, а между тем они умеют хранить секреты не только от врагов, но и от друзей.

Сильный, молчаливый мужчина слишком часто лишь потому молчалив, что ему нечего сказать.

Сначала нужно быть честным, а уж потом – благородным.

Социалисты считают, что получать прибыль – грех. Я считаю, что настоящий грех – терпеть убытки.

Справедливость – вечная беглянка из лагеря победителей.

Там, где существует десять тысяч предписаний, не может быть никакого уважения к закону.

Телевидение – дешевое и вульгарное развлечение.

Только Ленин мог бы вывести русских из того болота, куда он сам их завел.

У англичан всегда своя линия поведения – но не прямая.

Умный человек не делает сам все ошибки — он дает шанс и другим.

Успех – это умение двигаться от неудачи к неудаче, не теряя энтузиазма.

Фанатик – это человек, который не может изменить взгляды и не может переменить тему.

Человек расширил свою власть надо всем, кроме самого себя.

Человеку случается споткнуться об истину, но в большинстве случаев он просто поднимается и продолжает свой путь, как ни в чем не бывало.

Человечество подобно кораблю в шторм. Компас поврежден, морские карты безнадежно устарели, капитана выбросило за борт, и матросы должны по очереди его заменять. Причем каждый поворот руля приходится согласовывать не только с членами экипажа, но и с пассажирами, которых на палубе с каждой минутой все больше.

Школьные учителя обладают властью, о которой премьер-министры могут только мечтать.

Я – оптимист. Не вижу особой пользы быть чем-то ещё.

Я взял от алкоголя больше, чем он забрал у меня.

Я всегда готов учиться, но мне не всегда нравится, когда меня учат.

Я всегда следовал правилу: не беги, если можешь стоять; не стой, если можешь сидеть; не сиди, если можешь лежать.

Я давно заметил, что все стремятся во всем обвинить меня. Очевидно, они думают, что чувство вины меня украшает.

Я думал, что умру от старости. Но когда Россия, кормившая всю Европу хлебом, стала закупать зерно, я понял, что умру от смеха.

Я думаю, что история будет благосклонна ко мне, т.к. я собственноручно собираюсь её писать.

Я легко удовлетворяюсь наилучшим.

Я люблю свиней. Собаки смотрят на нас снизу вверх. Кошки смотрят на нас сверху вниз. Свиньи смотрят на нас как на равных.

Я не могу предсказать действий России. Это головоломка, завернутая в тайну, завернутую в загадку.

Я никогда не критикую правительство своей страны, находясь за границей, но с лихвой возмещаю это по возвращении.

 

Александр Васильевич Суворов

Без добродетели нет ни славы, ни чести.

Бей врага, не щадя ни его, ни себя самого, побеждает тот, кто меньше себя жалеет.

Ближайшая к действию цель лучше дальней.

Будь чистосердечен с друзьями твоими, умерен в своих нуждах и бескорыстен в своих поступках.

В бою смены нет, есть только поддержка. Одолеешь врага, тогда и служба кончится.

Вежлив бывает и палач.

Великие приключения происходят от малых причин.

Воевать не числом, а умением.

Возьми себе в образец героя древних времен, наблюдай его, иди за ним вслед, поровняйся, обгони – слава тебе!

Вся земля не стоит даже одной капли бесполезно пролитой крови.

Всякий воин должен понимать свой маневр.

Гляжу на предметы только в целом.

Голод – лучшее лекарство.

Горжусь, что я русский.

Два хозяина в одном дому быть не могут.

Дело мастера боится.

Деньги дороги, жизнь человеческая ещё дороже, а время дороже всего.

Дисциплина – мать победы.

Добродетель всегда гонима.

Если любишь горячее, будь способен и к холодному.

Жалок тот полководец, который по газетам ведет войну. Есть и другие вещи, которые знать ему надобно.

За ученого трех неученых дают.

Загребающий жар чужими руками после свои пережжет.

И в нижнем звании бывают герои.

Идя вперед, знай, как воротиться.

Искренность в отношениях, правда в общении – вот дружба.

Истинная слава не может быть оценена: она есть следствие пожертвования самим собою в пользу общего блага.

Как бы плохо ни приходилось, никогда не отчаивайся, держись, пока силы есть.

Как тягостно равнодушие к самому себе!

Кто напуган – наполовину побит.

Кто хорош для первой роли, не годен для второй.

Кто храбр – тот жив. Кто смел – тот цел.

Легко в учении – тяжело в походе, тяжело в учении – легко в походе.

Лень рождается от изобилия. Ближайший повод к лени – безначалие.

Мудрый не дерется нечаянно.

Мужественные подвиги достовернее слов.

Мы – русские! Какой восторг!

Мы приступаем к делу важному и решительному. Как христиане, как русские люди помолимся Господу Богу о помощи и примиримся друг с другом. Это будет хорошо, это по-русски, это необходимо.

Мы русские и потому победим.

Не бойся смерти, тогда наверное победишь. Двум смертям не бывать, а одной не миновать.

Не надлежит мыслить, что слепая храбрость даёт над неприятелем победу. Но единственное, смешанное с оною – военное искусство.

Не таскайте за собой больших обозов, главное быстрота и натиск, ваш хлеб в обозе и ранцах врагов.

Негоден тот солдат, что отвечает «Не могу знать».

Ненависть затмевает рассудок.

Непреодолимого на свете нет ничего.

Одна минута решает исход баталии; один час – успех кампании; один день – судьбу империи.

Опасности лучше идти навстречу, чем ожидать на месте.

Повелевай счастьем, ибо одна минута решает победу.

Пока идет бой – выручай здоровых, а раненых без тебя подберут. Побьешь врага – всем сразу легче станет: и раненым и здоровым.

Политика – тухлое яйцо.

Послушание, обучение, дисциплина, чистота, здоровье, опрятность, бодрость, смелость, храбрость – победа.

Праздность – корень всему злу, особливо военному человеку.

Раз счастье, два раза счастье – помилуй Бог! Надо же когда-нибудь и немножко умения.

Расположение к человеку – желать ему счастья.

С юных лет приучайся прощать проступки ближнего и никогда не прощай своих собственных.

Сам погибай – товарища выручай.

Скорость нужна, а поспешность вредна.

Служба и дружба – две параллельные линии: не сходятся.

Солдат не разбойник.

Солдату надлежит быть здорову, храбру, тверду, решиму, правдиву, благочестиву.

Стоянием города не берут.

Стреляй редко, да метко. Штыком коли крепко. Пуля обмишулится, штык не обмишулится: пуля – дура, штык – молодец.

Таинство одно твердой связи достойных друзей – уметь прощать недоразумения и просвещать неотложно в недостатках.

Там, где пройдет олень, там пройдет и русский солдат. Там, где не пройдет олень, все равно пройдет русский солдат.

Теория без практики мертва.

Трудолюбивая душа должна всегда быть занята своим ремеслом, и частые упражнения для нее столь же живительны, как обычные упражнения для тела.

Тяжело в учении, легко в походе!

У меня нет быстрых или медленных маршей. Вперёд! И орлы полетели!

Ученье свет, а неученье – тьма. Дело мастера боится, и коль крестьянин не умеет сохою владеть – хлеб не родится.

Я люблю правду без украшений.