Некоммерческий фонд поддержки сотрудников и пенсионеров ФСБ Мурманской области "ЩИТ"

Призраки моря

Обстановка на северном морском театре боевых действий в первые месяцы Великой Отечественной, как и на всем Западном фронте, складывалась трагически. Господство на суше, море и в воздухе было захвачено нацистским агрессором. Под водой инициатива на Севере оказалась на нашей стороне. Этому способствовало то, что в довоенные годы на русском Севере была развернута крупная группировка подводных лодок СССР.

К началу войны на Северном флоте (СФ) было 15 подлодок (6 типа «М» – малютка, 6 средних типа «Щ» – щука, одна «Д-3» -типа «Декабрист», 2крейсерских типа «К»). Осенью 1941 из блокадного Ленинграда по Беломорканалу пришло подкрепление, и к январю 1942 отдельная бригада подводных лодок СФ имела в своем составе 22 боевых единицы.

С самого начала боевых действий наши подводники-североморцы заставили противника прижаться к своим берегам, прятаться во фьордах, начать серьезное охранение своих перевозок.

Серьёзной угрозой для наших подводных лодок была вражеская авиация. Это сейчас атомоходы появляются на поверхности только тогда, когда приходят в свои базы. В годы войны лодки большую часть похода шли в надводном положении, преодолевая не только кипение морской пучины, но и опасность внезапной встречи с врагам.

Задачи моряков-подводников всегда были на грани подвига. Морская стихия по самой своей природе враждебна человеку. Подводную лодку на поверхности швыряли, как щепку, штормовые волны и ветра. Под водой на нее давили тонны воды, ведь каждые десять метров глубины погружения увеличивают давление на целую атмосферу. При погружении вода начинает продавливать торпедопогрузочный люк, другие люки и закрытия. Необходимо непрерывно проводить герметизацию, затягивать крепежи, а при всплытии их вовремя ослаблять, иначе придётся срезать автогеном.

Лодки проекта «С» (средние) были предназначены для ведения морского боя на ближних и удалённых рубежах. Однако лодка под перископом демаскировала себя и становилась мишенью для кораблей охранения конвоя. На место обнаружения перископа быстро выдвигались «морские охотники» и эсминцы, которые начинали сбрасывать глубинные бомбы. Методичная бомбёжка была очень опасна и эффективна. Морская среда гораздо сильнее воздуха способна распространять ударную волну. Человек чувствует себя в «консервной банке», которая попала под гусеницы танка.

Страшно себе представить, что приходилось выдерживать людям при взрывах глубинных бомб. Особенно тяжело доставалось акустикам, которые до последнего момента «слушали море», для того чтобы выдать командиру рекомендацию, куда уходить от вражеских кораблей.

Однако если каждый выход лодки на боевое патрулирование был опасен, то высадка диверсионно-разведывательных групп на побережье противника можно приравнять к самоубийству. Высадка разведчиков проводилась под носом врага в надводном положении у самого берега! Лодка вынуждена была находиться на виду несколько часов. Только наша северная промозглая погода, туманы, бури и полярная ночь были помощниками героям-североморцам.

С целью глубокого вскрытия обстановки командование СФ и управления НКВД Мурманской области приняли решение уже с середины января 1942 года начать разведку в глубоком тылу врага небольшими группами. Для ведения этой работы на территории Норвегии были привлечены не только сотрудники УНКВД и флотской военной разведки, но и прошедшие подготовку в радиошколе посёлка Лавна норвежские патриоты, вынужденные эмигрировать в Россию в период фашистской оккупации их родины.

Первое задание по высадке разведывательно-диверсионной группы в 1942 году на территорию Норвегии выпало на долю ПЛ «С-102», которой командовал капитан-лейтенант Л.И.Городничий, бянваря 1942 года лодка вошла под перископом в Перс-Фьорд. После осмотра подходов и места высадки она легла на грунт. Часы ожидания ночи тянулись мучительно. Разведчики – это элита армии, моряки с интересом рассматривали своих пассажиров, ведь даже спросить у них имя было нельзя. Часто военная разведка так и проходила в сводках:«высадили 3 человека» или «разведгруппа из 5 человек». Только высшее командование могло знать их имена и судьбы. Этой ночью к суровому норвежскому берегу на резиновых лодках ушли лейтенант Алексей Ершов и норвежцы Ингольф и Гундерсен. Они вели разведку в районе Киркенес – Ньюборк – Вадсе – Тана-Фьорд.

В это же время «С-102» продолжала боевое патрулирование в районе Вардё. 10 января у мыса Харбакен наша ПЛ двумя торпедами атаковала транспорт «Вальтер Ольроггс» и потопила его. 14 января в северной части Сюльте-фьорда «С-102» обнаружила конвой из 3 транспортных судов противника под охраной сторожевика и 4 катеров. Пренебрегая опасностью, подлодка приблизилась к ним на дистанцию 6 кабельтов (около 1 километра) и произвела четырёхторпедный залп. Это была выдающаяся победа: одной атакой подводники уничтожили сразу 2 транспорта врага! Это были «Тюркхайм» и «Фегервик». Впечатляющее зрелище тонущих судов и полыхавшего на полнеба топлива наши моряки не видели, они уходили от погони. Дерзость русского командира сначала сбила германцев с толку, они решили , что действует несколько советских подводных лодок. Это, возможно, спасло героический экипаж. Враги рыскали по всему району. И всё же ускользнуть незамеченными не удалось.

Разрывы глубинных бомб следовали один за другим. Семь часов продолжался этот ураган смерти. Лодка получила серьезные повреждения и притаилась на дне. Всего фашистские охотники сбросили на «морского призрака» 147 глубинных бомб. Мощные удары сотрясали прочный корпус, корёжили обшивку. В лодке погас свет, все механизмы были остановлены. Чтобы расходовать меньше кислорода, все, кто не был задействован в заделке пробоин, лежали не двигаясь, как в железном гробу. Корабль мгновенно остыл. Ледяной холод Баренцева моря пронизывал тело и выматывал душу. Легко сказать: заделать пробоину или даже просто течь. На глубине около 70 метров вода хлещет под давлением 8 атмосфер! Паники не было, но в мыслях моряки вспоминали своих родных и близких, которых, возможно, им было уже не суждено увидеть.

Мы помним слова героя-подводника Магомеда Гаджиева: «Нигде нет такого равенства, какое существует на подводной лодке, где все или побеждают, или погибают». «С-102» победила смерть.

Вот запись из вахтенного журнала корабля:

«14.01.1942 г. 10.39 Носовые торпедные аппараты, пли. Выпущено 4 торпеды, было слышно 3 взрыва.

10.40 Полный ход. Циркуляция вправо на курс 0. Началось бомбометание… Начато погружение на 35 м.

10.41 Глубина 20 м, сброшена вторая серия бомб перед носом. Лодку стало выбрасывать на поверхность… Заполнена цистерна быстрого погружения. Лодка ушла на глубину. Вышло из строя управление горизонтальными и вертикальными рулями… Лодка упала на грунт на глубине 88 м.

10.45 Снова началось бомбометание. Бомбы сбрасывались сериями с небольшими перерывами. Рвались недалеко и над лодкой. От взрыва бомб вышли из строя: ГОН, эхолот, аварийное освещение, 50% нормального освещения, произошло короткое замыкание пускового устройства, сгорели частично секции пускового сопротивления, нарушена герметичность топливной цистерны № 6…

12.30 Лежим на грунте. Возобновилась бомбёжка, выключены все механизмы.

…Произведён аварийный ремонт…

19.00 Начали всплытие с грунта. Из-за заклинивания машинок вентиляции и обшей негерметичности кормовой группы лодка всплывала с дифферентом на корму 40 градусов. Выровнять дифферент заполнением цистерны не удалось. Лодка снова легла на грунт… Давление воздуха в пяти баллонах высокого давления осталось 60 атмосфер, а в двух командирских — 170 атмосфер. Глубина погружения 94 м (предельная глубина для лодок этого типа 100 м)».

Снова моряки предприняли попытку вырваться из плена морской пучины только в 21.00, используя последний резерв воздуха высокого давления из командирской системы. После 25 минут отчаянной борьбы за жизнь лодка вышла на поверхность с чудовищным дифферентом на нос. Во время наибольшего дифферента 45 градусов на корму после 11 часов бомбёжки и ремонта лодка смогла всплыть и самостоятельно уйти в море в зону зарядки аккумуляторов и проведения самостоятельно ремонтных работ

К счастью разведчиков группы Ершова С-102, несмотря на тяжелые повреждения, 18 января 1942 года в 20.07 всплыла на месте снятия разведгруппы и ждала сигнала. В 21.02 с берега Перс-Фьорда взята группа Ершова А.Б. в количестве четырех человек. Наши разведчики не только собрали важную информацию, но и приобрели бесценный опыт таких операций, который облегчил подготовку других групп. Командование высоко оценило заслуги этой разведгруппы. Анализ полученной информации был включён в сводный отчёт по войсковой разведке на Северном театре за 1 квартал 1942 года.

Можно сказать, что в годы войны сложился новый союз двух самых незаметных для стороннего наблюдателя сил: подводного флота и военной разведки. Объединённые одной целью – защитить Родину – и единые духом они стали непобедимым монолитом, «призраками моря», наводившими ужас и вызывавшими чувство бессилия у непобедимого ранее врага.

Вечная слава героям!

Валерий Генрихович НЕСТЕРОВ,

капитан 2 ранга запаса.

«Наш северный город», декабрь 2013 г.

 «Зеленые тропы» тайной войны

Уже в первые дни Великой Отечественной войны нарком ВМФ адмирал Н.Г. Кузнецов потребовал от командования Северного флота усилить разведывательную работу. Тогда считалось, что «…главным разведывательным средством на море является воздушная разведка». Но велась она только в ближней зоне, так как на вооружении флота находились гидропланы МБР-2 с малым радиусом действия. Радиоразведка СФ была слабо оснащена техникой, ее организационно-штатная структура и методология были несовершенны. А агентурную разведку в новых условиях необходимо было расширять.

Для реализации директивы наркома о ведении разведки всеми возможными путями, разнородными силами и средствами появились интересные решения, но в первую очередь взор моряков устремился на сухопутное направление. Тогда в ближайший рейд батальона пограничников во вражеский тыл отправился и майор Л.В. Добротин из разведотдела флота. Он изучил возможность ведения разведки и осуществления диверсий за линией фронта группами моряков. Майор убедился, что малонаселенная заполярная местность с многочисленными озерами, ущельями и скалами благоприятствует действиям диверсионно-разведывательных формирований.

19 июля 1941 г. такое подразделение было сформировано как 4-й добровольческий отряд моряков. Позднее его переименовали в 181-й особый разведывательный отряд разведотдела Северного флота. В него вошли добровольцы с кораблей и группа спортсменов-комсомольцев Мурманской области. Впоследствии они проникали в немецкий тыл во время войны и на катерах, и на подлодках, и на парашютах, но начинали делать это по суше.

У УНКВД Мурманской области в 1941 году особого выбора не было, поскольку из возможных средств доставки во вражеский тыл там имелись только мотоботы, которые немцы сразу бы потопили. Поэтому они действовали в основном на сухопутном направлении, переходя линию фронта пешком или на лыжах в зависимости от времени года, хотя был один случай переправы на подводной лодке.

Таких трудных и тяжелых разведпоходов в сентябре было много. По времени они ограничивались запасами продовольствия, которые в дополнение к имевшемуся оружию можно было унести на себе. Понятно, что с тяжелой ношей далеко не уйдешь, но других войсковых возможностей внести вклад в разгром врага у УНКВД не было.

В соответствии с приказами НКВД СССР мурманскими чекистами «для диверсионных актов и нарушения коммуникаций в глубоком тылу противника по заданиям военного командования» были созданы специальные формирования. В их задачи входили разведка и диверсии в дальнем тылу немецких и финских войск, захват «языков», минирование дорог, уничтожение небольших гарнизонов, военных объектов и линий связи, а также отвлечение фронтовых частей противника на охрану своих тылов.

Финансовых, материальных, продовольственных и иных ресурсов для этого руководством НКВД СССР выделено не было, в данных вопросах помог военный совет 14-й армии. Первые 40 диверсантов, сведенные в две оперативно-разведывательные группы, были зачислены на ее котловое и вещевое довольствие. Возглавили их М. С. Матвеев и С. Т. Мещеряков.

Забросками диверсионных разведгрупп (ДРГ) в тыл противника занимались в УНКВД разведывательный и 4-й (диверсионный) отделы, нацеленные соответственно на Норвегию и Финляндию. Выходившие туда разведгруппы Управления НКВД состояли не только из советских граждан, но и из норвежцев (среди них были и женщины), финнов. Отличительной особенностью комплектования данных формирований было широкое использование на финском направлении бывших заключенных.

В УНКВД Мурманской области эти группы появились не позднее 10 июля. Известно, что 27 июля одна из них, «…находясь близ вражеского аэродрома, была окружена противником. Несмотря на это, произвела его полную разведку и вышла из окружения, доставив ценные данные об аэродроме противника». 31 августа оперативно-разведывательная группа УНКВД в очередной раз отправилась в глубокий вражеский тыл. В ее составе было 10 человек, 8 из которых являлись финнами. Группа должна была установить в конкретном районе места дислокации воинских подразделений, складов боеприпасов и продовольствия, захватить и доставить в Мурманск 1-2 пленных. Поставленные задачи были ею выполнены. За первые 3 месяца своего существования оперативно-разведывательные группы УНКВД совершили 8 походов в глубокий тыл противника, каждый боец совершил их от 4 до 7.

Чекистами было совершено несколько рейдов в самое логово противника, в район базирования финских пограничников в Талвикюля. Первый из них они провели 3 сентября 1941 г. Тогда туда вышли две группы агентурно-войсковой разведки УНКВД (так в документе – Авт.). Им предстояло установить силы противника и их расположение, а также перерезать в нескольких местах телефонную линию егерей, а на обратном пути захватить пленных. С поставленными задачами группа успешно справились.

Подобные операции были проведены также 7 сентября (группа Мещерякова, тогда отличился разведчик Филатов, который «спас жизнь двум раненым бойцам»), 14 сентября (опергруппа УНКВД «выполнила задание по обнаружению скоплений противника и уничтожению его баз»), 16 сентября (ДРГ Матвеева «уничтожила 2 пикета и 3 избы, используемые разведкой противника») и 22 сентября (вновь «группа Мещерякова произвела внезапный налет на Талвикюля и разгромила 10 домов и погранпост»). В октябре «группа из шести разведчиков в течение 10 дней выполняла в глубоком тылу противника специальное задание». При этом «проявил мужество и отвагу» разведчик Халто, финн по национальности.

Оперативно-разведывательная группа УНКВД «с 6 по 17 сентября принимала активное участие в боевых действиях 181 погранбатальона НКВД. В разгар боевых действий дважды ходила в тыл противника (север Финляндии и Норвегии – Авт.) для разведки группировки его сил». Тогда отличился помощник ее командира Денисов.

Однако вернемся к действиям Северного флота. Решение о создании разведывательного отряда сейчас кажется простым и естественным. Однако оно оказалось настолько удачным, что за его успешную реализацию начальник разведки СФ капитан 3 ранга П. А. Визгин получил в 1942 г. орден Красного знамени, единственную награду за годы войны в Заполярье.

Первые 18 норвежцев (ранее бежали из своей страны на Кольский полуостров от преследования оккупировавших в 1940 г. Норвегию немцев) пришли во флотский разведотдел в июле 1941 г. Еще 16 норвежцев использовались в начальный период войны разведотделом областного УНКВД. Сначала они проникали на территорию Финнмарка пешим порядком.

Именно так в июле 1941 г. три норвежских патриота прошли для сбора информации в район порта Киркенес. 24 августа на север Финляндии и Норвегии была направлена в охранении 20 пограничников группа, в состав которой входило 4 моряка, 4 финна и 6 норвежцев. Их задачей было ведение войсковой разведки и проведение диверсий. «Финская» часть операции прошла успешно, чего нельзя сказать о «норвежской», поскольку 5 норвежцев не выдержали нагрузок боевого похода и вынуждены были с полпути вернуться в Мурманск.

А в сентябре группа из 34 моряков вновь совершила пеший рейд в тыл немецких войск. Она успешно решила задачу по взрыву одного из фашистских объектов и боевому охранению следовавших на север Норвегии двух норвежцев. Известно, что одним из них был Альберт Амбли. Группа собрала в Якобснесе и в долине Пасвик обширные сведения разведывательного характера, после чего вернулась в Мурманск. Еще 3 патриота этой страны совершили пешую вылазку в Финнмарк для сбора информации об оккупировавших Норвегию фашистских частях в сентябре 1941 г.

В ноябре состоялся уже длительный лыжный рейд смешанной группы из 24 советских бойцов и 6 норвежцев (среди них Хокун Сневе и Оскар Нюстрем) для поиска немецких зимних аэродромных площадок в Северной Финляндии. Поход на глубину более 250 км проходил скрытно, костры не разжигались, курить запрещалось, пища была холодной, ночевали на снегу. Было обнаружено и нанесено на карту для последующих ударов два замаскированных снежных аэродрома, определена их вместимость, подсчитано количество находившихся там бомбардировщиков. Группа без потерь вернулась обратно.

В разведотделе СФ называли пешеходные маршруты «тропами по зеленой». Неоднократно ходил по ним с лета 1941 г. разведчик Алексей Чемоданов и потому знал их отменно. На одной из «троп» он и погиб в середине октября 1944 г. вместе с Александром Чаулиным, возвращаясь по ней после полугодового пребывания на норвежских скалах и ведя по приказу командования разведку немецких частей. Погибли в бою с немцами в августе 1944 г. уже на подходе к линии фронта и возвращавшиеся из Финнмарка норвежские патриоты Коре Фигенску и Рикард Йохансен.

Использовался пеший маршрут и тогда, когда разведгруппы имели информацию, которую нельзя было передать по радио. К примеру, в сентябре 1943 г. Оскар Нюстрем, Оддвард Сибблунд и Генри Петтерсен вернулись в Мурманск после пяти месяцев пребывания в Норвегии, пройдя пешком через боевые порядки немецких войск в районе Петсамо. Они доставили ряд добытых немецких карт и схем с обозначениями береговых укреплений.

Следовавших по «зеленым тропам» в Финнмарк или возвращавшихся оттуда через территорию Финляндии норвежских патриотов и советских разведчиков старались перехватить финны. Был арестован, например, в августе 1941 г. финской полицией и выдан гитлеровцам двигавшийся в направлении Сер-Варангера норвежский патриот Ялмар Фрискиле. Его пытали и приговорили к длительному тюремному заключению.

Был использован пеший маршрут и для вывода бежавшего из фашистского застенка норвежского патриота Харью Усвальда. В августе 1942 г. он был арестован гестапо и около 2 месяцев содержался в тюрьме Киркенеса. От служившего в полиции патриота Акселя Хоэля об аресте стало известно в Мурманске, полицейским Харальдом Рюгом был организован побег Харью Усвальда. Для их доставки на советскую территорию были задействованы специально заброшенная группа и одна из разведячеек. Беглецы и группа сопровождения сумели пройти через боевые порядки противника в районе реки Западная Лица.

И таких примеров можно привести много. «Зеленый» маршрут активно использовался разведывательными отделами Северного флота и УНКВД Мурманской области для действий в тылу вражеских войск на севере Финляндии и Норвегии.

Виктор ФЕДОРОВ,

полковник запаса.

«Наш северный город», ноябрь 2013 г.

Это мы – те, кто не вернулся из боя…

В 2014 году будет отмечаться 70-летие Петсамо-Киркенесской операции Карельского фронта и Северного флота ВМФ СССР

– Когда возлагаю цветы к памятнику Алеше, всегда как бы слышу: «Жители города-героя Мурманска! Вспомните о нас, положите гвоздику к Вечному огню. Это мы – те, кто не вернулись из боя. Где находятся  наши могилы, не известно. Мы где-то там – в чужой земле, в земле Северной Норвегии. Мы выстояли, и вы теперь живете в Великой России…», – с грустью поведал мне лет десять назад ветеран Великой Отечественной войны.

Выжившего в горниле войны человека уже нет в живых, а его слова остались. В моей памяти. Надеюсь, останутся и в памяти потомков.

Душа-парень Кеньев

Потому как он был прав на все сто, этот увенчанный сединой ветеран. Ведь даже по прошествии почти семидесяти лет после окончания Великой Отечественной войны, мы, живущие ныне, не можем констатировать: всем, кто четыре страшных военных года ковал Великую Победу, отданы последние почести. Многие воины до сих пор не имеют могил. Среди них – наш земляк краснофлотец Рикхард Кеньев, родившийся в Белокаменке в 1923 году.

Участник Великой Отечественной войны (разведчик 181-го особого разведывательного отряда Северного флота), Герой Советского Союза Макар Бабиков в своей книге «Отряд особого назначения» пишет: «Рикхард Кеньев родился и рос в становище Белокаменка Полярного района на берегу Кольского залива.

Работал он в колхозе счетоводом, потом в райсовете Осоавиахима. Сначала на войну взяли отца, партизанившего на Мурмане еще во время английской интервенции, потом Рикхарда, а в минувшем году, уже после известия о смерти отца в Архангельске, очередь дошла и до брата Федота. Отец был по национальности карел, мать Хилья Антоновна – финка. Поэтому в семье говорили по-русски, по-карельски и по-фински.

Осенью 1941 года по рекомендации райкома комсомола Рикхард пришел в отряд разведчиков.

От Полярного до Белокаменки рукой подать. Иногда Рикхарду давали день-другой отдыха, и он на рейсовом катере навещал мать, сестер и маленького брата».

Рикхард Кеньев, очевидно, был неординарным человеком. Во всяком случае, информация о нем сегодня есть даже на Интернет-сайте поклонников русского рукопашного боя: «Рикхард Кеньев – парень, обучавший бойцов отряда Леонова (командир легендарного 181-го разведывательно-диверсионного отряда морских разведчиков Северного флота. – Авт.) метанию ножа и приемам самбо (погиб в неравном бою с егерями) – учился в секции самбо при Осоавиахиме».

Сам дважды Герой Советского Союза, капитан 1-го ранга Виктор Леонов в своей книге «Уроки мужества» вспоминал: «Каждый из наших боевых друзей был сугубо индивидуален, со своим характером и внешним обликом. А все вместе мы составляли один воинский коллектив, многоликий, но крепко спаянный любовью к Родине и ненавистью к врагу.

Пришел как-то в отряд молодой паренек краснофлотец Рикхард Кеньев, финн по национальности. Был он среднего роста, белобрыс и начисто лишен, что называют, внешней эффектности. Почему-то он всегда улыбался, и это на первых порах озадачивало разведчиков.

Он часто коверкал русские слова, из-за этого над ним потешались, а он не обижался. Бывало, только улыбнется в ответ и скажет:

– Так легче и проще.

– Смотрите, опять расплылся, как ясное солнышко, – сказал ему старшина второй статьи Володя Фатькин после очередной улыбки. – Ты где такой вырос?

– В лесу, – безмятежно ответил Кеньев.

– Лесовик, значит. А что делать умеешь?

– Ходить на лыжах, стрелять.

– Не много, однако…

Вскоре оказалось, что он умеет гораздо больше, чем мы думали. Степан Мотовилин (известный разведчик. – Авт.) и Рикхард Кеньев быстро нашли общий язык.

Как завязалась их дружба, трудно сказать. Говорят, что Степан очень хотел научиться хорошо метать нож, а у него все не получалось. Как-то раз Кеньев заметил это, подошел к нему, взвесил нож на руке и едва уловимым движением кисти послал точно в цель.

– Ого! Видали?! Где это так научился?

– В лесу, в Осоавиахиме и еще кое-где, – с уклончивой улыбкой ответил Кеньев. – А вашим ножом, товарищ старшина, только хлеб резать можно. Спрячьте и не мучайтесь… Нате-ка мой. А теперь смотрите, как надо…

Постепенно, вопреки ожиданиям, Рикхард стал в отряде прямо-таки незаменимым человеком, душой-парнем. Мы молчаливо признали в нем многоопытность, практичность человека, выросшего в лесах Заполярья. Признал это и Степан Мотовилин, ибо сам он, знающий лес и горы, понимал, что такие навыки даются трудно.

Разжигают, к примеру, на привале костер – дымно, а огня нет. Подойдет Рикхард, поколдует – все наоборот… Или группа разведчиков ночью среди скал – луна, снег искрится. Смотришь, вдруг исчез впереди идущий – в яму залетел. Выходит вперед Рихард – и ни одной ямы на пути! Он их особым чутьем угадывает, лыжня становится ровной и приятной.

Я рассказал об этих двух разведчиках не потому, что они были выдающимися бойцами. В схватках с врагами находились посильнее их. Но было у них свое, только им присущее – они всегда знали, что надо делать, и редко допускали ошибки, за которые всегда приходится дорого расплачиваться. Мы все учились у них этому редкому искус­ству, так необходимому фронтовику».

Рикхард Кеньев был храбрым раз­ведчиком, не раз отличался во время боя. В 1942 году за бой на мысе Мо­гильный его наградили орденом Красной Звезды.

Почти три года Рикхард Кеньев служил в 181-м разведотряде штаба Северного флота. Неоднократно был переправщиком разведгрупп и их имущества с подводных лодок на берег. И всегда задания выполнялись им быстро, четко и успешно.

А с 26 июня 1944 года после заброски на оккупированную территорию Норвегии вместе с радистом Евгением Морозовым он вел наблюдение и наводил самолеты на врагов в районе Порсантер-фьорда и дороги от Банака к Кибергу. Их рация была запеленгована, и в начале июля немцы, прочесывая местность на берегу Бос-фьорда, наткнулись на разведчиков. Судя по всему, бой был ожесточенный, а силы неравные. Наши краснофлотцы погибли.

Героев предали земле норвежские рыбаки, но место захоронения до сих пор не установлено. В августе 1944 года мать Рикхарда Кеньева получила извещение: сын пропал без вести. Но, наверняка, еще много лет после войны она ждала, что ее улыбчивый, светловолосый мальчик вот-вот постучится в дверь и скажет: «Я вернулся, мама!»…

Отважный радист Коровин

Вместе с Рикхардом Кеньевым в боевой операции на мысе Могильный участвовал и радист-разведчик Николай Коровин, уроженец деревни Пешкове Грязовецкого района Вологодской области. Плечом к плечу, не на жизнь – на смерть они бились с немцами, ведь недаром говорят: в бою побывать – цену жизни узнать. И впоследствии Николай Коровин был удостоен награды: медали «За отвагу».

Отмечу, в 181-й разведотряд штаба Северного флота в октябре 1941 года Николай Дмитриевич пришел, уже имея специальную подготовку – он был радистом. Еще до войны Николай Коровин окончил курсы радиооператоров УКК морского учебно-курсового комбината «Мурманрыба» и работал радистом Управления «Мурманрыба», а до этого, начиная с 1938 года, трудился на Мурманском рыбокомбинате: купором, учетчиком, агентом хозяйственной части.

В Красную армию он был призван Микояновским РВК города Мурманска 2 октября 1941 года, когда ему исполнилось двадцать лет. По рассказам сослуживцев, Николай любил и хорошо знал радиодело. Он был веселым, разговорчивым, ответственным и, как сейчас говорят, коммуникабельным человеком.

В статье «Это не забывается», опубликованной в газете «На страже Заполярья» в октябре 1964 года, Герой Советского Союза Макар Вабиков подчеркивает: «Отряд бывал на Варангере неоднократно… Много важных сведений добыли Рикхард Кеньев, Николай Коровин и их боевые товарищи». Недаром младший сержант Коровин довольно быстро стал командиром отделения радистов разведотряда штаба Северного флота.

Этот отряд в суровых условиях Заполярья не только обеспечивал разведывательную и диверсионную деятельность в тылу фашистов, но и осуществлял защиту главной транспортной артерии второй мировой войны. Приведу выдержки из итоговой разведсводки 027 от 30 сентября 1942 года: «Данные СВМФ: в результате проведенной 18 сентября 1942 г. десантной операции в районе полуострова Могильный (кв. 1872) противник понес потери убитыми и ранеными до 150 солдат. Взорвано 10 дзотов, склад боеприпасов и 5 землянок. Взят пленный 91-го саперного батальона».

В октябре 1943 года Николай Коровин вместе с норвежцем Оскаром Леонардом Нюстрёмом были десанти­рованы в районе полуострова Варангер. После приземления и сбора грузового парашюта они выбрали место для укрытия, а через несколько дней по рации получили указание двигаться в определенном направлении и расположиться на высоте 637. Однако предательство радиста другой разведгруппы привело к тому, что немцы на эту высоту пришли следом за ними.

Бой был скоротечным. Как рас­сказывали впоследствии норвежские охотники, домик, в котором скрывались два разведчика, а он одиноко стоял в этом месте горы, был иссечен десятками пуль. Как погибли герои, где упокоились их души, точных данных не имеется. Осталась лишь запись в книге боевых потерь за 1947 год Микояновского РВК Мурманска: Николай Коровин пропал без вести в октябре 1943 года. В его семье тоже не дождались с войны любимого сына…

Прах радиста-разведчика Николая Коровина до сего времени не предан земле с почестями, и родные не могут навестить дорогую могилу. А сколько еще воинов, погибших смертью храбрых на той страшной войне, не упокоились с миром?..

Мы все в огромном долгу перед ними. И перед душой-парнем Рикхардом Кеньевым, и перед жизнелюбивым Николаем Коровиным, да что там – перед миллионами тех, кто отдал жизнь на полях сражений, защитил нашу страну в лихую годину.

Они выстояли – вопреки всему, и мы обязаны их помнить. Вечно!

Светлана КЕРОНЕН.

«Наш Северный город», октябрь 2013 г.

25 декабря 1913 г. в г. Сью-Сити штата Айова (США) в семье эмигранта-плотника из России родился Коваль Жорж (Георгий) Абрамович. Учился в Москве в Химико-технологическом институте им. Д.И. Менделеева. На нелегальной работе с 1940 года. Принимал участие в добывании материалов о производстве ядерных материалов, чем способствовал изготовлению первой атомной бомбы в СССР. Указом Президента РФ от 22 октября 2007 года за мужество и героизм Ковалю Ж.А. присвоено звание Героя РФ.

Коваль Жорж (Георгий) Абрамович, (конспиративное имя “Дельмар”) – советский разведчик, преподаватель Московского химико-технологического института имени Д.И. Менделеева родился 25 декабря 1913  г.

Благодаря Ковалю была собрана и переправлена в Москву информация о производстве ядерных материалов – плутония, полония и других. А секретные данные, полученные от него в декабре 1945 г. – феврале 1946 г., подсказали советским ученым идею и подтвердили правильный путь решения проблемы, связанной с нейтронным запалом. И, не смотря на то, что при серийном производстве советских атомных бомб нейтронные запалы изготовлялись из других материалов, тем не менее, в первой атомной бомбе, взорванной на полигоне под Семипалатинском (Казахстан) 29 августа 1949 г. в 7 час. 00 мин., использовался инициатор, изготовленный точно по “образцу”, описанному военным разведчиком Ковалем Ж.А.

 

1 января 1914 г. в пос. Голубовка ныне г. Кировск Луганской области в семье рабочего шахтера родился Батаршин Гильфан Абубекерович. Призванный в армию, окончил школу младшего комсостава Посьетского погранотряда, участвовал в боях в р-не оз. Хасан. Будучи сам ранен, вынес с поля боя раненого командира. За проявленные самоотверженность и героизм 25 октября 1938 г. Батаршину Г.А. присвоено звание Героя Советского Союза.

 

21 января 1904 г. в дер. Барское-Рыкино Возниковского р-на Владимирской области, в крестьянской семье родился Борисов Михаил Семенович. Служил в пограничных войсках, в 1933 г. окончил Высшую пограничную школу. За успешное форсирование Днепра Президиум Верховного Совета СССР Указом от 17 октября 1943 г. присвоил командиру 212-го гвардейского стрелкового корпуса, гвардии полковнику Борисову М.С. Звание Героя Советского Союза

 

31 января 1904 г. в Минске в рабочей семье родился Мирковский Евгений Иванович… Во время войны командовал Отдельной мотострелковой бригадой особого назначения НКВД, развернутой позднее в специальный партизанский отряд. За умелое руководство отрядом и выполнение специальных заданий в тылу противника Мирковскому Е.И. 5 ноября 1944 года присвоено звание Героя Советского Союза.

 

31 января 1904 г. в с. Поповка Сегелинского р-на Ульяновской области, в крестьянской семье родился МатронинВасилий Иванович. В войсках ОГПУ-НКВД с 1927 года, служил в частях Приморского и Хабаровского пограничных округов. В действующей армии с 15 февраля 1943 г. Командуя 73-й стрелковой дивизией на подступах к Восточной Пруссии, организовал прорыв сильно укрепленной обороны противника, и успешное форсирование реки Нарев. Звание Героя Советского Союза полковнику Матронину В.И. присвоено 6 апреля 1945 г. посмертно.

 

17 февраля 1924 года в г. Ростове-на-Дону родился Вартанян Геворк Андреевич. Проживал с родителями в Иране. Группа 19-летнего Г.А.Вартаняна в 1943 г. сорвала покушение на лидеров «большой тройки», которое планировала разведка гитлеровской Германии. Прошел соответствующую подготовку и вместе с женой долгое время нелегально работал в различных уголках мира. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 28 мая 1984 г. полковнику Вартаняну Г.А. Присвоено звание Героя Советского Союза. Его имя было рассекречено только в 2000 году. По признанию авторитетных специалистов, Г.А. Вартанян входит в число ста великих разведчиков мира.

 

18 февраля 1904 г. в с. Березовка Аннинского р-на Воронежской области, в семье крестьянина родился Рубцов Герасим Архипович. Окончил Омскую пехотную школу в 1930 г. Во время войны командир сводного пехотного полка войск НКВД. Полк в течение 250 дней оборонял рубежи на подступах к Севастополю. Отбил десятки атак противника. Звание Героя Советского Союза подполковнику Рубцову Г.А. присвоено посмертно 8 мая 1965 г.

 

19 февраля 1964 г. в г. Саратове родился Тарасов Василий Владимирович. Окончил Саратовское вертолетное училище. Службу проходил в частях пограничных войск. Принимал участие в боевых действиях в Афганистане и на таджико-афганской границе. Прошел служебный путь от старшего летчика-штурмана вертолета Ми-8 до командира эскадрильи.

Звание Героя Советского Союза подполковнику Тарасову В.В присвоено Указом Президента РФ 23 августа 1996 г за мужество и героизм проявленные в боях на участке Московского пограничного отряда.

 

27 февраля 1904 г. в г. Петродворец Ленинградской области, в семье бывшего матроса родился Державин Павел Иванович. Окончил Военно-морское училище им. М.В. Фрунзе, по окончанию которого был назначен командиром дивизиона сторожевых кораблей в 26-й Одесский пограничный отряд. Принял участие в обороне Одессы и Новороссийска. За форсирование Керченского пролива и высадку десанта Указам Президиума Верховного Совета СССР капитану III ранга П.И. Державину присвоено звание Героя Советского Союза.

 

9 марта 1914 г. в г.Москве в семье железнодорожника родился Феклисов Александр Семенович. Окончил школу особого назначения и проходил службу в американском отделении 5-го (иностранного) отдела ГУГБ НКВД СССР. Командировался в США, где за  пять лет работы в резидентуре выполнил ряд ответственных заданий. Работал в Лондоне, в Чехословакии в качестве заместителя главного советника МГБ по разведке, являлся резидентом внешней разведки в Вашингтоне. 15 июня 1996 г. за успешное выполнение специальных заданий и проявленные героизм и мужество Феклисову А.С. присвоено звание Героя Российской Федерации.

 

4 апреля 1914 г. в дер. Поддегтярная Пуховического р-на Минской области в крестьянской семье родилась Мазаник Елена Григорьевна. По заданию партизанского отряда осуществила подрыв и уничтожение гитлеровского ставленника – генерального комиссара Белоруссии Вильгельма фон Кубе. Звание Героя Советского Союза присвоено 29 октября 1943 года.

 

1 мая 1914 г. в с. Мариновка Беляевского р-на Одесской области, в семье крестьянина родился Сташек Николай Иванович. В 1938 г. окончил Орджоникидзевское пограничное училище. На фронте командовал 390-м стрелковым полком. Отличился при форсировании рек Днепр, Десна и Припять, в захвате и удержании плацдармов для развертывания дальнейших наступлений. Звание Героя Советского Союза подполковнику Сташек Н.И. присвоено 16 октября 1943 г.

 

14 августа 1914 г. в дер. Песчаснка Оричевского р-на Кировской области родился Шихов Александр Николаевич. С началом войны в войсках НКВД. В 1943 г. с диверсионной группой был заброшен под г. Гомель с целью разведки и совершения диверсий, передал в штаб Белорусского фронта важную разведывательную информацию. За январь по июль 1944 г. отряд Шихова уничтожил 42 эшелона с живой силой и техникой противника. За образцовое выполнение заданий командования и проявленные при этом отвагу и героизм А.Н. Шихову Указом Президиума Верховного Совета СССР от 5 ноября 1944 г. присвоено звание Героя Советского Союза.

 

17 августа 1964 г. в г. Москве родился Сергеев Геннадий Николаевич, с 1986 по 1990 года служил в 15-м Главном уапвлении КГБ СССР, затем в спецподразделении “Вымпел” и группе “Альфа”. Был смертельно ранен в период трагических событий октября 1993 года. Указом Президента РФ от 7 октября 1993 года. за мужество и отвагу, при выполнении специального задания, младшему лейтенанту ФСБ Сергееву Г.Н. посмертно присвоено звание Героя России.

Если бы Мурманск оккупировали

Первые шаги партизанского движения на Кольской земле

29 июня 1941 года в партийные и советские организации прифронтовых областей нашей страны поступила директива Совнаркома и ЦК ВКП(б) «О мобилизации всех сил и средств на разгром фашистских захватчиков». Перед лицом смертельной угрозы она требовала перестроить всю партийную и советскую работу на военный лад. И в частности:

«В занятых врагом районах создавать партизанские отряды и диверсионные группы для борьбы с частями вражеской армии, для разжигания партизанской войны всюду и везде: для взрыва мостов, дорог, порчи телефонной и телеграфной связи, поджога складов и т. д. В захваченных районах создавать невыносимые условия для врага и всех его пособников, преследовать и уничтожать их на каждом шагу, срывать все их мероприятия».

3 июля тот же призыв прозвучал по радио в знаменитой речи вождя, которая сработала детонатором к взрыву народного гнева.

В Мурманской области работу по созданию партизанских отрядов и подпольных центров борьбы на случай полной оккупации полуострова возглавил первый секретарь Мурманского обкома ВКП(б) Максим Старостин.

По воспоминаниям современников, этот спокойный, невысокий, плотно сложенный человек запоминался своим собеседникам удивительной убедительностью, которая, как известно, проистекает из убежденности в правоте своего дела.

Максим Иванович Старостин родился 15 августа 1902 года в с. Столыпино Саратовской губернии. Его детство и юность прошли в Сибири. Работать начал с 16 лет в частных слесарных мастерских, затем в железнодорожном депо Иркутска. С 1920 г. состоял в комсомоле. В 1921 г. был принят в органы ВЧК, затем – в милицию. С 1922 г. – член ВКП(б), курсант Иркутской совпартшколы, по окончании которой был на комсомольской работе.

В феврале 1925 г. Максим Иванович направлен политработником в части Красной Армии Сибирского ВО, принимал участие в боевых операциях во время конфликта на Китайско-Восточной ж. д. в 1929 году.

В 1931-м заочно окончил Институт советского строительства, в 1938-м – Военно-инженерную академию им. В. В. Куйбышева. В январе 1939 г. М. И. Старостин направлен на партийную работу в Мурманскую область. На посту первого секретаря он уделял основное внимание развитию экономики региона и укреплению северных рубежей страны. Под его непосредственным руководством создавались Мурманский пограничный округ, Титовский и Кандалакшский укрепрайоны.

В годы Великой Отечественной войны Максим Иванович стал членом военного совета 14-й армии. Совет не только планировал боевые операции, но и решал проблемы жизнеобеспечения войск, бесперебойной работы предприятий области. Старостин лично руководил формированием партизанских отрядов «Большевик Заполярья» и «Советский Мурман», Полярной дивизии, стал инициатором учреждения медали «За оборону Советского Заполярья».

В июне 1945 года Старостин был назначен ответственным организатором, затем – инспектором ЦК ВКП(б), а в 1947 г. – заместителем министра госконтроля СССР по кадрам.

За заслуги перед Родиной Максим Иванович Старостин награжден орденами Ленина, Трудового Красного Знамени, «Знак Почета», двумя орденами Красной Звезды и медалями.

Скончался он 19 ноября 1948 г., похоронен на Новодевичьем кладбище в Москве.

Работа велась в обстановке строжайшей секретности. В партархиве Мурманской области сохранилась «Справка», подготовленная 5 февраля 1945 года для Старостина Смирновым, секретарем обкома по кадрам (не путать со Смирновым А. С., командиром партизанского отряда). Вот ее весьма красноречивое содержание:

«В соответствии с указаниями тов. Сталина об организации партизанской борьбы на временно оккупированной врагом территории и организации нелегальной партийной работы в этих районах мною совместно с тов. Федоровым, по Вашему указанию, на случай оккупации врагом районов Мурманской области, была подобрана группа коммунистов…»

Всего – восемь фамилий:

«Все перечисленные товарищи на предприятиях и в районах области работали под другими фамилиями, были непосредственно связаны с секретарями городских и районных комитетов партии».

Сохранилась в партархиве и справка об итогах формирования партизанских отрядов в июле-августе 1941 года, составленная тов. Анисимовым, завсектором парткадров обкома ВКП(б):

«Выполняя исторические указания товарища Сталина, данные им в речи от 3 июля 1941 года о создании партизанских отрядов для борьбы с частями вражеской армии, партийными организациями нашей прифронтовой Мурманской области проделана большая подготовительная и организационная работа.

В городах и районах области созданы 12 партизанских отрядов, в которые подобраны 720 человек из числа партийного, советского, комсомольского и профсоюзного актива – лучших, преданных Родине людей: в Мурманске – три таких отряда, в Кандалакше – два, как и в Кировском районе, в остальных районах – по одному.

Следует, однако, отметить, что эти в спешке сформированные отряды существовали в 1941 году только на бумаге. Предполагаемых партизан не собирали вместе, не знакомили. Обучались военному делу только те из них, которые состояли в истребительных батальонах или в народном ополчении, обучались по программе подготовки бойца, без партизанской специфики. У большинства не было ни оружия, ни умения им владеть. Была лишь внутренняя потребность дать отпор вероломному врагу.

25 августа приказом наркома внутренних дел СССР в областных управлениях НКВД вновь были учреждены 4-е (контрразведывательные) отделы. Именно им приказано было заниматься подготовкой и руководством как истребительных формирований, так и партизанских отрядов, действуя в тесном контакте с партийными органами.

Осенью 1941 года силами вновь созданного отдела была проведена «инвентаризация» партизанских формирований. Начальник 4-го отдела лейтенант Чижиков докладывает начальнику УНКВД майору Ручкину:

«До сих пор состав партизанских отрядов в связи с призывом в РККА менялся по нескольку раз. Считаю необходимым поставить вопрос перед Военным Советом о бронировании для партизанских отрядов хотя бы командно-политического состава – командир-комиссар отряда.

Ни в одном районе, за исключением Мончегорского, до сегодняшнего дня базы не созданы. Забронированные продукты, обмундирование и взрыввещества находятся на складах торгующих организаций. Закладка баз тормозится из-за того, что неясно, кто будет оплачивать стоимость продуктов и имущества, необходимых для партизанских отрядов. Этот вопрос необходимо решить на Военном Совете в ближайшее время, т. к. во всей работе этот вопрос занимает центральное место».

Комплектование партизанских отрядов, однако, несмотря на отсутствие баз и вооружения, 4-й отдел УНКВД Мурманской области активно продолжал. Производилась разведка местности, рылись ямы для будущих продовольственно-вещевых баз, намечались кандидаты на курсы радистов, саперов-подрывников. Готовились конспиративные квартиры. Начальник УНКВД майор Ручкин (в переводе на общевойсковые звания – полковник) всячески инициировал подготовку партизанских кадров.

Алексей Федорович Ручкин родился в 1903 г. в с. Кулики Шацкого уезда Тамбовской губернии в семье крестьянина.

Окончил 2 класса сельской школы, 1 курс учительской семинарии, Московские пехотные курсы РККА, трехмесячную партшколу при политотделе 9-й армии, Высшую пограншколу ОГПУ.

С февраля 1920 г. – член РКП(б). В органах ОГПУ-НКВД-НКГБ-МГБ-МВД – с 1926 г. Служил на разных постах в Москве и Московской области. 4 июня 1940-го назначен начальником УНКВД по Мурманской области.

Награжден орденами «Знак Почета», Красного Знамени (дважды), Трудового Красного Знамени, Ленина, Красной Звезды.

После смерти Сталина Ручкин впал в немилость. В 1954 г. уволен из органов. В январе 55-го лишен звания генерал-майора «как дискредитировавший себя за время работы в органах… и недостойный в связи с этим высокого звания генерала».

Позднее занимал сравнительно невысокие должности у себя на родине и в Карелии. Последняя должность – мастер нижнего склада Кубовского леспромхоза в Пудожском районе. Умер в пос. Кубово в 1975 году.

По решению обкома ВКП(б) Управлением НКВД Мурманской области с 5 по 20 января 1942 года в Мурманске были проведены сбор командиров и комиссаров по 110-часовой программе и трехдневный подвижной лагерь с задачей «дать командно-политическому составу необходимые военные знания по тактике и методам действий в условиях Заполярья».

Сборы прошли командиры и комиссары 12 партизанских отрядов, всего 24 человека – их осуществляли сотрудники 4-го отдела УНКВД, имеющие соответствующую квалификацию.

Тактическая подготовка проводилась в трехсуточном лагере в условиях дня и ночи: 25-километровый марш на лыжах по резкопересеченной местности, выбор и оборудование места для ночлега, правила разведения костров для приготовления пищи и отдыха, маскировки их от наземного и воздушного наблюдения. В ходе стрелковой подготовки будущих партизанских вожаков познакомили с иностранными образцами оружия, состоящими на вооружении финской и германской армий, и правилами обращения с ними.

Среди тем тактической подготовки были: служба связного-посыльного, служба наблюдателя, служба секрета, дозорного, партизанская группа в наступательном бою, в разведке, в ночном поиске, в засаде, в окружении, бой за речную переправу, налет на отдельный дом, занятый противником, оборонительный бой в условиях Заполярья и так далее.

На сборах были выделены наиболее предпочтительные личности в качестве партизанских руководителей. Начальник сборов лейтенант Куроедов в своих «Отдельных замечаниях» перечислил «замечательных товарищей во всех отношениях». Ими стали: секретарь Ленинского РК ВКП(б), комиссар Ленинского отряда Мурманска Василий Васильевич Анисимов, секретарь Микояновкого РК ВКП(б) – командир Микояновского отряда г. Мурманска Константин Иванович Баталяхин, замначальника политотдела-5 – комиссар 1-го Кандалакшского отряда Иван Иванович Верещагин, редактор районной газеты Кольского района – комиссар Кольского отряда Петр Александрович Евсеев, заведующий военным отделом Терского РК ВКП(б) – командир Терского отряда Александр Сергеевич Смирнов и другие.

С этих командирско-комиссарских курсов 70 лет назад и началась на Кольской земле действительная, предметная подготовка к партизанской войне в тылу врага!

Статья подготовлена по документам Государственного архива Мурманской области и архива ФСБ.

Владимир СЕМЕНОВ.

Опубликовано: «Мурманский вестник» от 25.02.2012

 

 

 

Без сапог, но с верой в победу

В январе 1942 года по итогам проведения сбора командиров и комиссаров партизанских отрядов Мурманской области в Москву (о них мы рассказали в номере от 25 февраля в очерке «Если бы Мурманск оккупировали») была направлена подробная докладная записка на имя первого заместителя наркома внутренних дел комиссара III ранга И. А. Серова.

Работа с партизанскими кадрами активизировалась. В горкомах и райкомах ВКП(б) шло исполнение письма от 14 января 1942 года на имя первых секретарей с грифом «Сов. секретно, только лично» за подписью начальника Управления НКВД майора А. Ф. Ручкина и нового начальника 4-го отдела майора Романычева. Требовалось проверить списки личного состава партизанских отрядов, разбить каждый отряд на три группы, назначив старших, подобрать две кандидатуры от отряда на сборы саперов-подрывников, а затем представить сведения в 4-й отдел УНКВД.

Виталий Федорович Романычев родился в 1904 году в деревне Медведки Ярославской губернии. Окончил школу 2-й ступени в городе Тутаеве и Тверскую кавалерийскую школу в 1927 году. Служил на Уссурийской железной дороге помощником начальника штаба по строевой подготовке. С 1931 года – член ВЛКСМ. В 1937 году окончил Высшую пограншколу НКВД и назначен командиром роты полка специального назначения Управления Комендатуры Московского Кремля. В ноябре 1940 года направлен в Мурманскую область.

В январе 1942 года назначен начальником 4-го отдела УНКВД, ответственного за подготовку партизанских отрядов и истребительных частей Мурманской области.

В июле 1942 года назначен начальником Штаба истребительных батальонов Мурманской области.

Награжден орденами Красного Знамени и Красной Звезды.

В начале февраля 1942 года сотрудники 4-го отдела УНКВД под руководством Романычева начали подготовку заполярных разведчиков по 133-часовой программе. Организационно курсы проводились на базе истребительных батальонов, но с заведомым прицелом на то, чтобы эти подготовленные бойцы в случае надобности составили разведывательные подразделения партизанских отрядов.

19 февраля приказ № 115 по Управлению НКВД МО гласил:

«В целях подготовки военных специалистов для партизанских отрядов Мурманской области приказываю:

С 27 февраля 1942 года провести двухмесячные сборы радиосвязистов в пос. Роста из расчета по три радиста на отряд, 10-дневные сборы санитаров в г. Мурманске из расчета по одному санитару на отряд и 8-дневные сборы сапер-подрывников в г. Кировске из расчета по два подрывника на отряд».

Начальниками означенных сборов были назначены офицеры 4-го отдела Васютин, Лысов и Панфилов. Ответственность за общую организацию курсов и проведение их возлагалось на начальника 4-го отдела.

26 февраля майор Романычев (не забудем, что звание майора ГБ приравнивалось к общевойсковому званию полковника) пишет заведующему облторготделом тов. Прилуцкому:

«Прошу Вашего распоряжения на отпуск продуктов и хлеба для обеспечения слушателей спецкурсов Обкома ВКП(б) из расчета 15 руб. в сутки:

В гор. Кировске группа в 25 человек, продолжительность 8 суток.

В пос. Роста (столовая № 4) группа в 38 человек, продолжительность сбора два месяца.

В Микояновском районе г. Мурманска (столовая № 10) группа в 13 человек, продолжительность сбора 10 суток.

Начало занятий на всех сборах 27 февраля 1942 года».

Готовились к этим сборам заранее. Ещe в начале февраля во все райкомы и горкомы ВКП(б) области (13 адресов) было доставлено типовое письмо, подписанное майором Романычевым:

«В феврале-марте сего года предполагается проведение 45-дневного сбора радиосвязистов партизанских отрядов области.

В связи с этим просим Вас отобрать по 3 человека из состава каждого отряда, желательно знакомых с радиотехникой. Намеченные товарищи должны быть сообразительными, физически здоровыми, с хорошим слухом, легкой рукой, на которых имеется твердая бронь от призыва в РККА.

При выезде на сбор они должны иметь:

Винтовку-карабин системы «Маузер», 50 боевых патронов, патронташ, противогаз, индивидуальный пакет, лыжи с палками, компас, бинокль, карандаши (простые, синий и красный), линейку, белую бумагу или тетради (6 шт.), ножик, кружку, ложку и котелок, туалет, вещевой мешок».

Требовалось иметь при себе и теплую одежду: полушубок, валенки, сапоги, ватные брюки, теплые рукавицы, шерстяной свитер, запасную пару белья. «О дне выезда будет сообщено дополнительно».

Курсы радистов-операторов начали действовать в начале марта. Их начальником был назначен лейтенант госбезопасности Лысов, потом его сменил младший лейтенант ГБ Харебин. Занятия проходили в Росте, где прибывшие и жили: 2-й Комсомольский поселок, дом 9. Питались наполовину за счет обкома ВКП(б), половину оплачивали сами, за ними сохранялся средний заработок по месту основной работы.

Программа, утвержденная начальником УНКВД, была рассчитана на 511 учебных часов. Преобладали – 409 часов – спецзанятия по связи. Учебный день занимал 10 часов, плюс два часа самоподготовки. И, надо сказать, учились курсанты с похвальным усердием. А вот сапог у части приезжих не оказалось.

10 апреля начальник курсов младший лейтенант Харебин подает рапорт начальнику 4-го отдела майору Романычеву:

«Некоторые курсанты спецкурсов не имеют никакой кожаной обуви, вследствие чего такие товарищи не могут посещать занятия, связанные с выходом как в поле, так и вообще на улицу».

Далее Харебин пишет, что 1-й батальон Мурманского истребительного полка имеет на своем складе 30 пар яловых сапог, находящихся в ведении командира полка старшего лейтенанта Храбрых, и просит, чтобы Романычев приказал тому отпустить «десять пар сапог курсантам спецкурсов за наличный расчет или же с возвратом по окончании курсов».

Не хватало не только сапог. Для обучения радистов не хватало главного – радиостанций. Романычев обращался за помощью к начальнику отдела связи 14-й армии подполковнику Володину, просил выдать на курсы пять радиостанций «6-ПК», но средств связи и для самой армии не хватало. Начальнику 4-го отдела УНКВД в выдаче радиостанций было отказано.

21 апреля техник 4-го отдела УНКВД сержант госбезопасности Сегодкин, преподающий на сборах основные, профильные дисциплины, докладывает Романычеву:

«Курсанты показали неплохую теоретическую подготовку, но практическая работа освоена плохо, так как с тремя радиостанциями усилить практическую работу не представляется возможным, а без хорошо поставленной практической работы не может быть обеспечена и устойчивая радиосвязь, особенно в наших условиях. Надо продлить курсы на 10-12 дней».

Курсы действительно продлили. К 1 мая была пройдена вся прежде запланированная программа, а потом еще неделю курсанты практиковались. 9 и 10 мая прошли зачетные испытания. Из 29 человек, проходивших зачетные испытания, 20 сдали их на отлично, семеро – на хорошо. Прилежанием, молодым напором, природной сообразительностью была освоена, прямо скажем, немалая и нелегкая программа.

В приказе по случаю окончания курсов начальник УНКВД Ручкин, объявив благодарность лучшим выпускникам и сержанту Сегодкину, «положившему много усилий в дело организации и проведения курсов», выразил уверенность, «что личный состав радиосвязистов партизанских отрядов продолжит отличную подготовку, полученную на сборе, практической работой на местах».

И, надо сказать, многие из выпускников сумели позднее доказать свою пригодность в важнейшем для партизан деле – обеспечении связи с Большой землей, то есть с Родиной.

С 28 февраля по 8 марта 1942 года в городе Кировске тем же 4-м отделом под непосредственным руководством лейтенанта госбезопасности Панфилова были проведены 8-дневные сборы по подготовке партизанских саперов-подрывников. Преподавательский состав сбора был выделен Кировским райкомом ВКП(б). Подрывному делу курсантов обучал начальник рудника комбината «Апатит» Геннадий Васильевич Бикин, а по всякого рода сооружениям – заместитель директора комбината Сергей Николаевич Порошин. Преподавал также начальник инженерной службы штаба Погранвойск НКВД старший лейтенант Павлюк. 100 килограммов тола, 200 капсюлей детонаторов, 50 метров бикфордова шнура, 200 метров детонирующего шнура были выделены комбинатом.

Проведено 62 учебных часа, из которых 24 были заняты подрывным делом, а 16 – техникой устройства заграждений. Ввиду запрещения вырубок в районе города практические занятия по разного рода постройкам и сооружениям проводились в 16-18 км от города (район станции Титан), откуда шли на лыжах в походном снаряжении. Все другие практические работы производились в радиусе 5-7 км от города.

По результатам сборов от имени руководства УНКВД была объявлена благодарность как вышеназванным преподавателям, так и лучшим из 16 выпускников. Особую благодарность вынесли Владимиру Дмитриевичу Прибышину 1910 г. р., члену ВКП(б), техноруку Зашейковского лесокомбината, «за хорошую работу с личным составом сбора», а также заведующему военным отделом Кировского райкома ВКП(б) Виктору Федоровичу Пастухову и командиру Кировского истребительного батальона Власову «за активную помощь и благоустрой-ство курсантов».

С 1 по 11 марта 4-й отдел организовал в Мурманске 10-дневную подготовку санитаров-инструкторов для девяти партизанских отрядов. Часть санитарных работников готовили в стенах действующих медучреждений.

В разработке программ для подготовки партизанских кадров, да и в подготовке как таковой самое активное участие принимал начальник 2-го отделения 4-го отдела Управления НКВД Сергей Демьянович Куроедов – будущий командир партизанского отряда «Советский Мурман». Его подпись стоит на многих секретных документах той поры.

В середине марта 1942 года в поселке Териберка был подготовлен состав еще одного партизанского отряда Мурманской области, 13-го по счету. Но счет этот уже «устаревал». Наступали события, круто изменившие обстановку и определившие судьбу здешних партизанских формирований.

Владимир СЕМЕНОВ.

Опубликовано: «Мурманский вестник» от 31.03.2012

 

 

 

Партизаны, на выход!

27 марта 1942 года ставка верховного главнокомандования обязала командующего Карельским фронтом генерала В. А. Фролова провести наступательную операцию на Мурманском направлении «с целью усиления обороны порта Мурманск и железной дороги». Эта апрельско-майская операция проводилась без должной подготовки, при ощутимом перевесе гитлеровских сил и закончилась значительными потерями с нашей стороны. Однако и немцам здесь стало уже не до нового летнего наступления. Фронт снова, и теперь уже надолго, стабилизировался.

Постановлением Государственного Комитета Обороны от 30 мая «в целях объединения руководства партизанским движением и для дальнейшего развития этого движения» был создан Центральный штаб партизанского движения. Начальником штаба стал член ЦК ВКП(б) П. К. Пономаренко, главнокомандующим – маршал СССР К. Е. Ворошилов. При военных советах фронтов были созданы штабы партизанского движения фронта, а при военных советах армий – оперативные группы фронтовых ШПД.

На Карельском фронте начальником ШПД (он находился в Беломорске, где и штаб фронта) был назначен комбриг С. Я. Вершинин, с 1943-го – генерал- майор. При военном совете 14-й армии начальником оперативной группы ШПД Карельского фронта стал майор Г. И. Бетковский. Он возглавил Северную оперативную группу партизанского движения Карельского фронта и впоследствии руководил оперативной разработкой боевых действий партизан Кольского полуострова.

Передача дел в армейские руки сразу же сказалась на судьбе многих партизанских отрядов, существовавших пока лишь в секретных документах. Часть отрядов, которые были сформированы в Архангельской области и в Карело-Финской ССР, решили направить для поддержки 19-й армии, то есть для укрепления обороны Кандалакшского направления. А для прикрытия левого фланга 14-й армии, для действий в тылу противника на Рестикентском направлении решено было в кратчайшие сроки создать два отряда из жителей Кольского полуострова.

О том, как это происходило, свидетельствует «Справка о комплектовании двух партизанских отрядов в Мурманской области», поданная 3 августа 1942 года секретарем обкома ВКП(б) по кадрам Смирновым на имя первого секретаря Старостина:

«В соответствии с полученными указаниями от Штаба Карельского фронта обкомом ВКП(б) проведена следующая работа.

Горкомам и райкомам ВКП(б) области было дано указание отобрать группу физически здоровых товарищей, желающих участвовать в партизанских отрядах. Отборочной комиссией в составе Смирнова, Буторина, Меньшикова и представителей Штаба фронта пропущено свыше 160 человек. Из них отобраны в отряды 134 человека, из числа которых решением бюро обкома ВКП(б) оформлено два отряда: первый – «Советский Мурман» и второй – «Большевик Заполярья».

Отряды составили в основном из членов и кандидатов в члены ВКП(б) и комсомольцев. По возрасту более половины состава – от 27 до 40.

Среди отобранных товарищей 56 человек служили в рядах Красной Армии, 37 человек призывников. Остальные проходили военную подготовку на сборах и пунктах Всевобуча.

Основное ядро отрядов составляют рабочие и ИТР с производства. Среди них: Глоба – матрос доков судоремонтного завода, Малышев – прораб, Зверочкин – машинист Туломской ГЭС; Игумнов, Еремин, Ляпин – слесари с 310-го завода; Сахаров и Калинин – мастера судоверфи.

Среди отобранных – 8 девушек, патриоток нашей Родины. Все они состояли в санитарных дружинах по месту работы, а т.т. Филонова и Артемьева работали фельдшерами.

Бухгалтер базы Военизированного флота тов. Бочковая Лидия Ивановна в поданном заявлении пишет: «Давно во мне кипит гнев и ненависть к разбойничьей банде фюрера, но, к великому моему сожалению, я не могла до сего времени попасть на фронт, хотя и подавала заявления в Кировский и в Микояновский райвоенкоматы, чтобы быть непосредственным участником разгрома врага. Случайно услышав о создающихся партизанских отрядах, я решила обратиться в райком ВКП(б) для зачисления меня добровольно в партизанский отряд».

О понимании своего долга перед Родиной, выражении любви к нашей партии, тов. Сталину свидетельствуют следующие факты:

Коммунист тов. Сиомичев Владимир Харитонович, 44 лет, работающий политруком военизированной пожарной охраны при Нива ГЭС-2, пришел в отряд вместе с 18-летним сыном Сиомичевым Борисом: «Хотим вместе выполнять первомайский приказ тов. Сталина защищать наше родное Советское Заполярье».

Член партии тов. Кяльмин Павел Корнилович, участник мурманских партизанских отрядов периода гражданской войны, несмотря на свой престарелый возраст – 52 года, пришел в комиссию и заявил: «Родина моя в опасности, мое место в партизанском отряде, прошу зачислить меня в отряд. Я хорошо знаю лес и буду полезным бойцом».

В Ленинском районе комсомолец тов. Белкин 1924 г. р., узнав о наборе в партизанский отряд, пришел в райком партии вместе с матерью, которая настойчиво просила зачислить ее сына в отряд. Желание матери и сына удовлетворено.

В этом же районе произошел следующий случай. Коммунист тов. Кучук не имеет по два сустава на указательном и среднем пальцах правой руки. Когда ему было заявлено, что не можем вас зачислить в отряд, он в большой обиде вышел из кабинета, сильно захлопнув за собой дверь. Пришлось вернуть товарища, разрешить ему присутствовать на стрельбах. И только когда Кучук сам убедился, что не может стрелять ни из какого оружия, он согласился остаться в резерве.

…Наряду с положительными примерами в работе по комплектованию партизанских отрядов имели место и недостатки.

Не все секретари райкомов партии по-серьезному отнеслись к отбору в п/о. В Кировском райкоме г. Мурманска к этой работе привлекли райвоенкома тов. Шеплякова, который вызывал людей с производства по повестке в райвоенкомат и потом отбирал повестку и направлял в райком партии. Получалось, что в п/о зачисляют не добровольцев, а людей, вызванных по повестке. Эта ошибка райкома была сразу же исправлена.

Секретарь Кировского райкома партии тов. Сергеев направил в отряд тов. Абрамова, у которого одна нога на несколько сантиметров короче другой, и ходить на дальние расстояния он не может.

Имели место два случая, когда коммунисты Малков – Кандалакшский район, Прибышин – Кировский район, струсили и при беседе с ними отказались участвовать в п/о. Секретарям вышеупомянутых райкомов велено проверить этих людей на практической работе и рассмотреть возможность их пребывания в партии.

В связи с отбором в отряды лучших людей в районах первым секретарям горкомов и райкомов партии даны указания о создании у себя нового резерва для пополнения и формирования партизанских отрядов».

К представленным в «Справке» сведениям добавим, что пять человек, пришедших в партизаны, имели высшее или незаконченное высшее образование, 25 – среднее. Остальные окончили от 3 до 9 классов школы.

Командиром «Советского Мурмана» был назначен Сергей Куроедов, а отряд «Большевик Заполярья» возглавил Александр Смирнов.

КУРОЕДОВ Сергей Демьянович родился в 1916 году в Полтаве. Окончил парашютную школу и Саратовское пограничное училище. В августе 1939 года направлен в УНКВД по Мурманской области, где прошел путь от оперативного работника до начальника одного из подразделений. В 1940 году стал членом ВКП(б).

В июле 1942 Куроедова назначают командиром партизанского отряда, в составе которого он совершил 13 боевых походов по тылам противника.

Награжден орденами Красного Знамени, Отечественной войны II степени, медалями.

С 1960 года руководил Мурманским областным УВД, а в 1963-м был назначен начальником управления МВД Калужской области.

Умер в 1997 году. Похоронен в Калуге.

СМИРНОВ Александр Сергеевич родился в 1916 году в деревне Юшино Селижаровского района Калининской области. В 1931 семья приезжает на строительство Хибиногорска, где Александр выучился на электромонтера. В 33-м вступил в комсомол. В 34-м послан на учебу в Мурманскую окружную совпартшколу, по ее окончании работает в Териберском райкоме ВЛКСМ. В 37-м избран секретарем райкома и принят в кандидаты ВКП(б). В 38-м призван в армию, в боях с финнами получил медаль «За отвагу». Великую Отечественную встретил, заведуя военным отделом Терского райкома ВКП(б).

Будучи командиром партизанского отряда «Большевик Заполярья», провел десять дальних боевых походов по тылам противника.

После войны занимался партийной и хозяйственной работой в Мурманской, Амурской и Пермской областях, Краснодарском крае. Инициатор и постоянный участник слетов ветеранов-партизан. Автор книги «Партизаны Заполярья».

Имеет 12 наград. В их числе – орден Красного Знамени.

Умер в 2002 году. Похоронен в с. Елшанка Ульяновской области.

Боевая и политическая подготовка партизан началась 10 июля в Росте. 112-часовая программа включала в себя тактическую подготовку, разработанную на основе Боевого устава пехоты, огневую подготовку, где изучалась матчасть и боевые свойства винтовки СВТ, автомата ППШ, ручного пулемета Дегтярева, отечественных гранат, производились практические стрельбы. Знакомились и с иностранным оружием: немецкими винтовками, финским автоматом «Суоми» и пулеметом «Дрейзе». Входили в программу и обучение рукопашному бою, саперная, химическая и санитарная подготовка. Занятия были плотными, скучать не приходилось. Например, 2 августа с утра два часа занимались гранатометанием по цели лежа и с колена, потом четыре часа огневой подготовки. Во второй половине дня готовились к выходу в поле, куда отправились в 22.00 с двумя ночевками и где темами занятий были «Марш», «Организация ночлега», «Отряд в обороне», «Налет на аэродром», «Нападение на базу противника».

Незадолго до принятия партизанской присяги в постановлении второго партсобрания отряда «Большевик Заполярья» от 9 августа 1942 года прозвучали такие слова:

«Как бы ни велики были трудности нашей борьбы, дело, за которое мы боремся, еще более велико. Как бы ни тяжелы были жертвы, которые может потребовать от нас победа, – спасение родины, спасение народа искупит всё».

Вооружение и боеприпасы были получены отрядами от Штаба партизанского движения 27 июля, а 9 августа от члена военного совета 14-й армии бригадного комиссара Максима Старостина прибыли долгожданные автоматы ППШ – по 22 ствола на отряд.

13 августа оба отряда приняли партизанскую присягу. При приеме присутствовали члены военного совета 14-й армии: дивизионный комиссар Крюков, бригадный комиссар Старостин, секретарь Мурманского обкома ВКП(б) Смирнов, начальник оперативной группы погранвойск НКВД МО полковник Молошников, представитель штаба партизанского движения Карельского фронта майор Бетковский.

В 3 часа ночи 14 августа оба отряда во исполнение боевого приказа, полученного 11 августа, с полным комплектом боеприпасов и пятидневным запасом продуктов выступили походным порядком из поселка Роста в Мурмаши (32 км), откуда 15 августа мотоботом направились в Падун. От местечка Падун до высоты 137,2 отряды снова двигались походным порядком, пройдя 70 километров за три с половиной дня. Эта высота и стала для них базой, партизанским домом, откуда последующие два с лишним года они уходили на свою особенную войну, написав незаменимую страницу в летописи великого всенародного сопротивления гитлеровскому фашизму.

Владимир СЕМЕНОВ.

Опубликовано: «Мурманский вестник» от 18.04.2012

 

 

 

За линию фронта
Оставшиеся в живых партизаны – о войне в Заполярье

Слева от 120-го километра дороги Кола – Лотта, километрах в шести, находится, точнее, находилась высота 137,2. В августе 42-го эта высота стала базой двух отрядов заполярных партизан – «Советского Мурмана» под командованием Сергея Куроедова и «Большевика Заполярья» Александра Смирнова. Большую часть их бойцов поначалу составили молодые жители Умбы. 24 августа 1942 года они вышли в поход по тылам противника – первый из предстоявших тринадцати.

На том же месте – каждый год

В 1975 году сыновья командира «Большевика Заполярья» Владимир и Юрий Смирновы вместе с бывшим партизаном Матвеем Мошниковым отыскали развалины партизанской базы. Отыскали не без труда, ведь десятью годами раньше вокруг раскинулось водохранилище, и высота превратилась в остров. В 83-м здесь восстановили первую землянку, а четыре года спустя областной Совет народных депутатов принял решение присвоить острову Безымянному на Верхнетуломском водохранилище, бывшей высоте 137,2, имя Партизанский.

Несколько десятилетий на острове проводятся слеты. Сначала в них принимали участие сами бывшие партизаны, а сейчас – их наследники и энтузиасты поискового дела. За это время тут сделано немало. Руками молодых северян, которыми руководит писатель и краевед Михаил Орешета, на старых местах восстановлены штабные и жилые землянки. Увековечена память героев: установлены обелиски на месте партизанского некрополя, мемориальные доски в местах расположения землянок, поклонный крест. Построен обелиск и на захоронении бойцов 82-го погранотряда, воевавшего бок о бок с партизанами и прикрывавшего Рестикентское направление…

Новые встречи у костра были большой радостью для бывших бойцов. Но время шло, и они приезжали все реже. В 1998 году и командиру «Большевика Заполярья» Александру Смирнову, которому тогда исполнилось уже 82, болезни помешали прибыть на очередной слет «Тропою партизан Заполярья». Но и не перекликнуться с боевыми друзьями он не мог. Хотя бы письменно. «Все эти годы, мои родные друзья-партизаны, я вас ни на минуту не забывал, – написал он тогда участникам слета. – И в горе, и в радости вы всегда были со мной. Это чувство спаяно кровью и потом походов в тыл врага».

Одним из пяти человек, принявших участие во всех тринадцати походах, совершенных партизанами, был Анатолий Геннадьевич Голубев. Мы встретились пять лет назад – конечно, там же, на Партизанском острове, на традиционном слете. Сколько уже времени прошло, а память ветерана отчетливо хранила подробности боевых будней.

– Походы были очень тяжелые. До трехсот километров в одну сторону, – рассказывал он. – Поход нередко длился месяц, а то и больше. Вес рюкзака у бойцов достигал 40-50 килограммов, ведь каждому партизану надо было взять с собой патроны, гранаты, мины, взрывчатку… Брали с собой и продукты, но их часто не хватало. И если летом было как-то полегче: можно было хотя бы найти ягод и грибов, укрыться от вражеских самолетов-разведчиков, то зимой – намного сложней. Ходили мы на лыжах, поэтому следы наши с воздуха были далеко видны. Иногда во время одного похода погода менялась так часто, что мы успевали и промокнуть, и замерзнуть. Так случилось во время зимнего похода, начавшегося в декабре 42-го: мороз, ветер, потом оттепель, а потом опять мороз. И костры зажигать нельзя. Тогда очень многие от истощения и голода просто не смогли дойти обратно…

Сам Анатолий Геннадьевич ушел из жизни два с половиной года назад.

Крепкие телом и духом

Ныне из заполярных партизан с нами осталось только двое – Петр Дмитриевич Дмитриев и Леонид Павлович Клепцов.

Петру Дмитриевичу исполнилось уже 85. Но несмотря на возраст, он в нынешнем сентябре приехал из Петербурга в Заполярье, чтобы принять участие в слете в честь 70-летия партизанского движения на Мурмане.

– Просто поразительно активный человек! – рассказывает ветеран органов безопасности, член совета некоммерческого фонда «Щит» Олег Цветенко. – Когда добрались до Партизанского острова, он без труда отыскал свою землянку разведчиков. Много и подробно рассказывал о тех днях. О том, как шестнадцатилетним пареньком попал в отряд и стал разведчиком, о трудностях, которые приходилось преодолевать наравне со всеми, например, когда в морозы строили партизанскую базу. Рубили сосны для строительства землянок и бревна приносили в лагерь на своих плечах за пять километров. Ближе было нельзя – чтобы не демаскировать базу. В лагере были женщины – медсестры, связистки, которые жили в тех же условиях и делили с мужчинами все тяготы. Свободного времени у партизан и на базе почти не было, постоянная учеба и тренировки. По утрам марш-бросок с мешком камней в 35 килограммов за плечами – двенадцать километров в одну сторону и столько же обратно. Каждый рассчитывал только на себя и на свои силы, таковы правила учебы. И эти тренировки очень пригодились, но все равно реальные походы в тыл врага были настолько тяжелыми, что люди теряли десятки килограммов веса. Потом, вернувшись на базу, в течение нескольких дней приходили в себя, восстанавливались… Те, кто вернулся. Петр Дмитриевич рассказывал, как в боях в тылу противника партизаны теряли товарищей, – рассказывал и плакал. Слушая его, некоторые из нас, людей другого поколения, невольно вспоминали свою службу в горячих точках и своих погибших товарищей. И не покидала мысль о том, насколько же крепкими людьми – крепкими и телом, и духом – были наши деды и прадеды, воевавшие на Кольской земле в партизанских отрядах.

«Мы были патриотами»

А Леонид Клепцов живет в Никеле. 20 июня 1941 года его, тогда четырнадцатилетнего мальчишку, вместе со старшей сестрой родители отправили из Мурманска на лето под Кострому, в деревню. А через два дня началась война… Отца сразу забрали на фронт, мать с младшей сестренкой уехала из Мурманска к старшим детям.

– Я был очень крепким и выносливым парнем, – вспоминает сегодня 85-летний Леонид Павлович. – Уже в 14-15 лет пошел работать: таскал 80-килограммовые мешки с льняным семенем, загружал вагоны. Старшие пацаны у нас во дворе пытались со мной бороться – не получалось.

В 43-м семья решила вернуться в родной город, однако смогла добраться только до Кандалакши. Здесь Леонид устроился слесарем на завод, вступил в комсомол. Одновременно занимался на курсах от военкомата, где научился отлично стрелять. И через год, когда исполнилось семнадцать, после нескольких обращений в военкомат ушел добровольцем в партизанский отряд «Большевик Заполярья». Сыграли роль те самые выносливость, рост, подготовка и, конечно, горячее желание.

– Молодой был, – вспоминает он сегодня. – Настроение да и воспитание имел соответствующие – мы ведь были патриотами.

В середине 1944 года Финляндия уже начинала переговоры о выходе из войны. Но партизаны продолжали активные действия против гитлеровских захватчиков. Маршруты рейдов обычно заканчивались на финской территории: Ивало, Рованиеми. В ту пору именно дорога Петсамо – Рованиеми стала для немцев своего рода дорогой жизни: по ней поставлялись продовольствие и вооружение войскам, в обратный путь отправлялись раненые, перевозилась никелевая руда. Именно там в своем первом и последнем партизанском походе, пройдя триста километров до Ивало, где стоял большой немецкий гарнизон, и получив по рации известие о выходе Суоми из войны, Леонид Клепцов с товарищами «на прощание» разгромили покидавшую территорию бывшего союзника немецкую автоколонну.

– Немцы пытались отойти через север Финляндии в Норвегию в августе 44-го, – рассказывает Леонид Павлович. – Шла большая колонна – около 15 автомобилей. Отряд к тому времени разбился на несколько небольших групп, и нашей как раз досталась эта колонна. Взорвали первую и последнюю машины, остальных немцев расстреляли. А потом ушли – нас никто и не преследовал, немцам, видать, не до того было. Еще триста километров прошли до базы. Первый костер развели только после пересечения границы. Довелось и сырого мяса поесть: когда возвращались, продуктов уже не было, голодные очень, убили одного олешка. Солили и с сухарями ели.

После расформирования партизанских отрядов Клепцова призвали в регулярную армию – сержантом 31-й бригады 126-го лыжно-стрелкового корпуса. Корпус был отправлен в Норвегию, но не успел принять участие в боях: командование после освобождения Нейдена решило прекратить Петсамо-Киркенесскую операцию. Пешком из Киркенеса корпус вернулся в Колу.

Затем в составе 4-го Украинского фронта Леонид дошел с боями до польского Одера. Здесь его тяжело ранили: пуля пробила легкое, раздробив ребра и едва не задев сердце. Известие о капитуляции Германии и о нашей победе застало его в краковском госпитале.

– Стрельба, шум! Весь Краков шумел, – вспоминает он. – Спрашиваем: что случилось? Говорят: всё, конец войне, немцы подписали капитуляцию, празднуем. После нас погрузили в эшелоны и отправили долечиваться в Сочи. В госпитале пробыл до сентября.

Должно остаться мирным небо

По возвращении домой молодой солдат Леонид Клепцов окончил Мончегорский горно-металлургический техникум. В 1950-м приехал в Никель, на комбинат «Печенганикель». Работал мастером, начальником участка на руднике «Каула-Котсельваара», в 57-м окончил курсы повышения квалификации в Плехановском институте в Ленинграде и стал инженером по технике.

– Рудник в войну был разрушен, штольня завалена. Пришлось восстанавливать почти с нуля, – рассказывает он. – Когда я приехал, рудник уже работал, правда, действовали только два самых верхних горизонта. Это потом он разросся, добыча стала достигать более миллиона тонн руды в год.

Клепцов вспоминает, как после амнистии 53-го на «Каулу» пришла большая партия бывших заключенных. Некоторые оказались настоящими трудягами, но многих пришлось с рудника убирать – уж слишком вызывающе они, блатные, себя вели.

Здесь же, на комбинате, он встретил свою вторую половинку – говорливую терчанку Эмилию Степановну. А после женитьбы, познакомившись с новой родней, узнал, что его свояк Геннадий Витальевич Заборский тоже партизанил в «Большевике Заполярья». Только раньше.

Умбянин Заборский попал в отряд во время его формирования 16-летним пареньком. Несмотря на юный возраст, он был отличным лыжником – это и сыграло решающую роль. В «Ледовом походе» в декабре 42-го – январе 43 года Геннадий сильно обморозился. Позже ему ампутировали полстопы правой ноги и частично пальцы левой. По состоянию здоровья он был комиссован. В свое время Заборский был первым председателем совета ветеранов войны Печенгского района.

В 1967 году оба родственника приняли участие во втором слете заполярных партизан, что состоялся в Мурманске. Геннадий Витальевич ушел из жизни в 1978-м, но на бывшей партизанской базе он еще успел побывать.

…Сегодня Леонид Клепцов почти не выходит из дома. Но все, что происходит в мире, его живо интересует, очень много читает – и книги, и газеты. Общается с тремя дочерьми, внуками и правнуками, которые, хоть и живут вдалеке, но часто приезжают в гости. Нынешний год для супругов Клепцовых знаменательный: 60 лет совместной жизни – не шутка.

– Кто знает, какими вырастут наши потомки… В любом случае они не должны на себе испытать, что такое война, – говорит Леонид Павлович. – Поэтому не надо потрясать оружием, дразнить других людей. Небо над землей должно оставаться мирным.

Оксана ПОГОРЕЦКАЯ

Опубликовано: «Мурманский вестник» от 10.10.2012

 

 

 

Память

Приказ – расстрелять!

В Заполярье партизанские отряды базировались на незанятой противником территории, но в непосредственной близости от него. А потому места их дислокации могли в любой момент подвергнуться нападению врага как с суши, так и с воздуха. И даже с моря. В походы партизаны уходили на занятую противником территорию – в основном финскую. Там надеяться на помощь населения не было смысла. Рассчитывали только на свои силы.
За Родину, за Сталина!

300-500 километров по тылам врага надо было проходить быстро, хоронясь днем и опасаясь засад вечером. Тащить на себе приходилось по 45-50 килограммов. А потому бойцы, направляясь в тыл противника, обрекали себя на запланированный голод. За время действий двух мурманских отрядов партизаны прошли по тылам врага более 5000 км.

В боевых условиях с очень разными людьми, среди которых было немало бывших зэков, требовалась неустанная работа командиров, партийных организаций отрядов, партбюро боевых групп, политруков, коммунистов, комсомольцев по поддержанию у партизан крепкого воинского духа, патриотического настроя, дисциплины… И надо признать, эта работа велась довольно эффективно. Приведем один эпизод из деятельности парторганизации отряда «Советский Мурман».

Отчет командира отряда Сергея Куроедова на партсобрании 17 июня 1943 года был посвящен годовщине боевой деятельности «Советского Мурмана». Сергей Демьянович отметил самоотверженность действий лучших бойцов, рассказал, кто и как из них проявил себя в походах, боях, засадах, в повседневной отрядной жизни. Он проинформировал, кто из партизан был награжден и кто погиб за Родину, кто не оправдал доверия товарищей, смалодушничал в походах, проявил неуверенность и слабость духа в боевых операциях. В эти моменты стояла такая тишина, что слышно было, как шуршат листья на ветру…

– Не забыть, как упоминавшиеся в докладе командира нерадивые бойцы боялись поднять головы, поглядеть в глаза товарищей, – вспоминал Виктор Васильев, комиссар отряда. – И как у них же загорались глаза, когда их товарищам объявлялись благодарности, вручались партбилеты, награды. Такие примеры для проштрафившихся партизан были красноречивее всяких слов и назиданий. Многие их тех, кого критиковали на собраниях, подходили ко мне, к другим политработникам и клялись, что никогда более не поддадутся панике, не смалодушничают, не струсят…

…Здесь же, на партсобрании, обсуждались задачи очередного похода на территорию Финляндии и расписывались действия каждой из боевых групп. И, конечно же, давалась информация об успехах Красной армии, воинов Карельского фронта, действиях 14-й армии и так далее. На собраниях и накануне похода зачитывались приказы Главного штаба партизанского движения и штаба партизан Карельского фронта. Это также создавало боевой настрой, стремление успешно завершить рейд. Такую же цель преследовали обсуждения статей из газет «Правда», «Известия» «Красная звезда», «Полярная правда», военных изданий Карельского фронта… В обсуждении участвовали едва ли не все, и каждый выступавший заканчивал речь приблизительно так: «Клянусь служить Родине верой и правдой!», «Служу трудовому народу», «За партию, Родину и товарища Сталина!»…

Но не только собрания, чтение приказов командования, обсуждение газетных статей настраивали партизан на боевые подвиги, бесстрашие, самоотверженность. Бойцы – от рядового до командира – знали, что в тылу их семьям создаются комфортные, по меркам того времени, условия: родственники получали продовольствие, почту, необходимые вещи, деньги. Зная об этом, партизаны легче переносили тяготы бытия, морозы, голод, перепады климата…

Вот только один пример такого рода – фрагмент из распоряжения начальника штаба партизанского движения Карельского фронта генерал-майора С. Вершинина: «Начальнику финансового отдела воинской части № 00126. Прошу высылку пособия партизану Цветкову А.К. направлять по новому адресу: Чкаловская область, п/о Еленовское, колхоз «Красная кавалерия» – Цветковой Александре Васильевне». Даже о таких, казалось бы, мелочах заботились… И об этом знали бойцы партизанских отрядов, а потому душа у них не тревожилась за семьи, родных, близких – были уверены: в тылу у их родственников полный порядок. В бой можно идти с легкой душой.

Крал, разлагал дисциплину

Не все бойцы и не всегда проявляли идейность и целеустремленность. Попадались в отрядах – в семье не без урода – партизаны, которые не прочь были поживиться за счет товарищей, спрятаться за их спины в бою, притвориться больными, чтобы избежать тягот и опасностей похода в тыл врага. Но таким «орлам» редко удавалось «раствориться в массе»: их разоблачали и товарищи, и политруки, и комсомольцы. Наказание настигало неминуемо… Приводим текст одного приказа по партизанскому отряду «Большевик Заполярья» от 7.09.42 года:

«Проведенным расследованием фактов хищения продуктов личного состава отряда установлено, что неоднократно похищались продукты бойцом отряда Борисовым Б. В. Последний признался, будучи уличенным на месте преступления 6.09.42 года, в произведенной им краже из рюкзаков бойца Сычева и начальника штаба Семенова 800 граммов колбасы, 300 – сахара, пачки пюре и 6 сухарей.

Ранее Борисов неоднократно похищал продукты своих товарищей, вносил этим в отряде атмосферу недоверия к товарищам и разлагал походную дисциплину.

5.09.42 года им были украдены из разведгруппы мясные консервы и бульоны. Совершены другие мелкие кражи.

Борисов за период боевого похода грубо нарушал данную им присягу на верность Родине – спал на посту.

Считая вышеперечисленное тягчайшим преступлением перед Родиной, приказываю:

– За нарушение данной Родине клятвы, за мародерство и внесение в отряд разложения Борисова Бориса Васильевича – РАССТРЕЛЯТЬ.

Командир отряда «Большевик Заполярья» Смирнов (подпись)»

И таких приказов за 27 месяцев боевых действий мурманских партизан было несколько.

Показательно, что подобные случаи еще больше сплачивали бойцов, укрепляли их веру в победу. При всех тяготах войны в Заполярье, в походах по тылам противника, невзирая на раны и гангрены, смерти и суровые наказания, – никто из бойцов не сбежал, не спрятался, не сдался в плен, не изменил Родине…

Это – результат работы командиров, членов ВКП(б), поддержка товарищей по оружию коммунистами и комсомольцами, которые доминировали в составе отрядов. Партийцы не только разрабатывали темы политзанятий, которые дважды в неделю посещали бойцы отрядов, но и личными поступками доказывали, как надо вести себя в бою, как верой и правдой служить Родине, как, не жалея сил и здоровья, сражаться с врагом и побеждать. А потому никогда духа упадничества, трусости, разложения в партизанских рядах не было.

Чтобы не было стыдно

Одним из способов воспитания у партизан высокого морального духа, мужества и стойкости была присяга. Давая ее прилюдно – перед строем, каждый боец понимал, что дает клятву на верность Родине, родным и близким, товарищам, командирам. Нарушить ее было святотатством. Кавалер двух орденов Отечественной войны, партизан отряда «Большевик Заполярья» Николай Ефимовский вспоминал: «Присяга для нас была действием священным: каждый, кто ее давал, очень волновался и переживал – это считалось клятвой Родине и товарищам, семьям и самым дорогим людям. И не выполнить данной клятвы – позор на века».

Не менее действенным средством, укрепляющим дух бойцов стала характеристика, которую давали партизанам командиры, политруки, парторги и которую зачитывали на собраниях или перед строем. Что-то приукрасить там было невозможно – партизаны тут же могли вмешаться, высказаться и исправить неточности в ней…

Вот одна из них – на бойца Василия Скачкова: «За время нахождения в партизанском отряде участвовал в 5 боевых операциях в тылу врага на территории Финляндии. По слабому физическому развитию – к длительным переходам не пригоден. Дисциплинирован, морально устойчив и политически грамотный боец-партизан. Политрук Кузнецов».

А вот о Михаиле Коняеве: «С июля 1942 года находится в отряде. Участвовал в 9 боевых операциях в тылу врага на территории Финляндии. Сжег склад с зерном и лично уничтожил 3-х солдат противника. По тылам врага – пешком и на лыжах – прошел более 2130 км. Показал себя смелым, выносливым, морально устойчивым и политически грамотным бойцом-партизаном…»

В характеристиках, помимо краткого описания моральных и боевых качеств партизан, ходатайствовали о снятии с отдельных бойцов судимости или называли причины представления лучших к наградам. Какое это имело значение – легко понять из воспоминаний самих партизан:

– Мне очень хотелось заслужить лестную характеристику от командира, – вспоминал Матвей Мошников. – Старался воевать так, чтобы не было за меня никому стыдно. И когда мне дали хорошую характеристику, представляя к медали «Партизан Отечественной войны», прыгал от радости и гордости… за себя. И за товарищей по оружию.

Как писал в одном из писем друзьям Сергей Куроедов: «Нам, командирам, нельзя было расслабляться ни на минуту – мы всегда были на виду, с нас брали пример, равнялись на нас. А потому – в атаку мы первыми шли, брали языка – наравне с другими, не страшились напора врага, не отсиживались за спинами рядовых… Хотя, как и другие, испытывали страх, боялись нелепой смерти, стремились выжить. Но показывать это было нельзя: наше поведение – пример другим…»

За отвагу, мужество, бесстрашие в боях с немецко-фашистскими захватчиками и их прихвостнями награждены орденами и медалями 133 партизана отрядов «Большевик Заполярья» и «Советский Мурман». Из них награждены дважды 20 человек. Эти цифры красноречивее всяких слов…

Виктор ШУБИН
Опубликовано: «Мурманский вестник» от 26.05.2012

            В этом году мурманчане усложнили программу состязаний, впервые включив в нее кроме стрельбы из личного оружия игру в шахматы и викторину, посвященную литературным произведениям на чекистскую тематику. В этом необычном троеборье состязались пять команд. Для участия в шахматном турнире состоялся предварительный отбор, а к викторине можно было подготовиться, посетив библиотеку Некоммерческого фонда «Щит», где собраны около 800 экземпляров художественной и документальной литературы о деятельности пограничников и чекистов в разные годы на разных участках видимых и невидимых фронтах.

            – Этой викториной мы хотим призвать молодежь к более глубокому ознакомлению с историей ФСБ России, – говорят организаторы соревнований. – А пострелять и так все любят!

            Конечно, трудно найти время для посещения библиотеки. Поэтому ветераны вышли с инициативой о создании электронного культурного фонда, который объединил бы литературные произведения, кинофильмы, песни о сотрудниках безопасности. Через Интернет любой мог бы в свободное время ознакомиться с ними. Несмотря на то, что в командах все – боевые товарищи, дух состязательности присутствовал во всем. Особенно это было заметно, когда участники команд подсчитывали выбитые из ПМ очки. Друзья-соперники собирались вокруг судейского столика и тоже считали – а вдруг вкрадется математическая ошибка!

            – Побольше было бы таких соревнований! – говорит прапорщик Яна Малькова. – Здесь  учишься справляться с нервами. Хладнокровие и спокойствие – залог удачного выполнения стрелковых упражнений!

            – Нам, ветеранам, на соревнований скидку не делают, выступаем на равных, – рассказывает полковник запаса Георгий Железников.  – Если раньше мы занимали первое или второе места, то сейчас с каждым выступление спускаемся на одну ступень ниже. Сказывается отсутствие регулярных тренировок, да и возраст берет свое. Но это справедливо и так должно быть.

            В этом году ветераны заняли четвертое место. Первой стала команда УФСБ России по Мурманской области, второй – пограничники, а завершила тройку призеров команда ФСБ России по Северному флоту. Красочным и, кстати, весьма аппетитным, завершение спортивных – мужских – состязаний стали соревнования среди женщин – ветеранов органов безопасности по приготовлению салатов. Самым вкусным признано блюдо под вполне скромным названием «Любимое», хотя, надо признать, все были хороши как по вкусу, так и по оформлению. Поэтому призы получили абсолютно все мастерицы. А чтобы праздник был еще более колоритным, гостей порадовал выступлением знаменитый в области народный ансамбль «Россия».

Газета “Граница России – Северо-Запад”

            В Печенгском районе высадился представительный десант творческой интеллигенции из столицы Заполярья. Его организовал некоммерческий фонд поддержки ветеранов органов госбезопасности «Щит», который, как известно, выиграл конкурс социально значимых проектов, проводимых Кольской горно-металлургической компанией.  В течение двух дней поэты, прозаики и священник Русской православной церкви встречались с детьми и взрослыми в стенах школ и библиотек Никеля и Заполярного: читали свои произведения, отвечали на вопросы. На одной из таких встреч школьников средних классов никельской школы №1 с известной поэтессой, журналисткой, членом Союза писателей России, военным корреспондентом газеты «Пограничник» Мариной Чистоноговой побывали и мы. Если описывать встречу в нескольких словах, то она прошла в атмосфере искреннего интереса. Найти общий язык с нынешним поколением ой как непросто, но, похоже, Марине Владимировне это удалось. Она рассказывала о себе и своих многочисленных поездках в качестве военного корреспондента (только на Земле Франца-Иосифа поэтесса побывала пять раз, а в прошлом году посетила Шпицберген), ответила на вопросы и, конечно, прочла множество своих стихов. Их тематика оказалась самой разной. Были и шуточные стихи, были и серьезные проникновенные, посвященные Великой Отечественной войне. Не осталась без внимания и памятная дата 7 октября, столь значимая для истории Печенгского района. Именно в этот день 67 лет назад началась Петсамо-Киркенесская операция, закончившаяся разгромом немецко-фашистских войск в Заполярье. К тому же для мурманской поэтессы Марины Чистоноговой тема той войны имеет и глубоко личное значение: ее дед, ушедший воевать, пропал без вести… И одни из самых, пожалуй, проникновенных стихотворений, прозвучавших на встрече, были посвящены ее деду. Ну, а следующим этапом работы творческого десанта на Печенгской земле стала встреча уже в стенах центральной никельской библиотеки, где с юными и взрослыми любителями русской(и не только) словесности встречались поэтесса Татьяна Агапова, писатель и поэт Дмитрий Коржов, а также священник Сергей Поливцев. Одновременно подобные встречи проходили в Заполярном, в библиотеке на ул. Бабикова, 16, где с любителями слова встречались поэты Владимир Смирнов-Семенов и Анатолий Поляков, а также радиожурналист Илья Комлев. Надо сказать, встреча в Никеле получилась довольно насыщенной и плодотворной. В перерывах между чтением стихов наиболее активные слушатели не стеснялись задавать вопросы (подчас довольно острые) на различные темы, время от времени вступая в полемику с гостями. Пока длилась встреча, свое видение того, насколько необходимы контакты творческой интеллигенции столицы Заполярья с жителями периферии, представил председатель некоммерческого фонда поддержки ветеранов органов безопасности Мурманской области Геннадий Гурылев.

            – Подобные встречи просто необходимы, – говорит Геннадий Александрович. – Если до 1991 года они были регулярными, в Печенгский район постоянно приезжали писатели, поэты, которые встречались со своими читателями, то потом эти контакты прервались на долгие годы. А это неправильно. Поэтому мы приложим все усилия, чтобы возродить традицию общения творческой интеллигенции с жителями удаленных районов. Если помните, первый раз мы приезжали весной, нынешняя встреча уже вторая. На этот раз мы включили в состав делегации священника, а на будущий год планируем пригласить и художников.

            – Встречи не только в библиотеках, но и в школах – насколько они необходимы?

            – К сожалению, сейчас растет молодежь, которая знать ничего не знает о своих соотечественниках, являющихся прекрасными прозаиками, поэтами, публицистами, журналистами. Да что там говорить, нынешнее поколение зачастую не знает даже историю собственного края! Считается, что история родного края, то, чем живет сегодня малая родина, должно волновать в первую очередь родителей, а во вторую – библиотеки. К чему это приводит – пояснять не нужно. Спроси любого школьника: чем знаменателен день 7 октября для жителей нашего региона? Мало кто ответит. У нас есть определенные задумки, как встречи сделать еще более насыщенными и плодотворными, но не хочу забегать вперед. Скажу лишь, что к этой работе мы постараемся привлечь работников библиотек и учителей школ. Ведь сейчас интерес к слову постепенно пропадает, и это очень тревожно.

            – Как известно, в начале года вы выиграли грант Кольской горно-металлургической компании в конкурсе социально значимых проектов. Что уже сделано за это время?

            – В этом году поисковыми отрядами удалось установить 25 обелисков из 35 на местах братских захоронений. Причем сами обелиски выполнены из стеклопластика – высокопрочного, легкого. Это не только привлекательный внешний вид памятника. Срок службы его службы составляет 80 лет, а краска сохраняется 50 лет, несмотря на северные условия. Кроме того, было установлено много мемориальных плит, на которых выгравированы фамилии погибших воинов, приведены в порядок места воинских захоронений.

            – Собираетесь ли вы и дальше участвовать в конкурсе социально значимых проектов? Что собираетесь предложить? Будут ли нововведения в программе?

            – Мы обязательно будем участвовать в конкурсе. Что же касается нововведений, то, я считаю, уже назрела необходимость предложить туристические маршруты, которые, условно назовем «Тропою героев». Чтобы люди на автомобилях, велосипедах, пешком могли пройти по местам боевой славы советских воинов, сражавшихся за свою родину в середине прошлого века, поклониться установленным там памятникам, возложить цветы, представить, как все это было. Есть и еще несколько задумок. Но пока нужно разрабатывать программу, уточнять все детали, решать целый ряд серьезных вопросов, поэтому говорить о чем-либо преждевременно.

            – Что ж, желаем вам удачи!

“Кольский никель. 20.10.11. Алексей Строганов”

Перейти к верхней панели